По включенному радиоканалу с «Аскольдом» сначала была только тишина, потом донеслись слова молитвы. Я представил себе освещенные только огнями свечей лица матросов, священника, размеренно читающего молитву – и мороз пробрал по коже. Умеют же предки! Сделал знак дежурному связисту переключить канал «Аскольда» на общекорабельную трансляцию. Я и раньше не очень-то жаловал атеистов-толерастов, а теперь окончательно прочувствовал, что вся эта публика – чистый яд для России. Надо будет потом, после похода, пожать этому батюшке руку и поговорить.
Не знаю, может, я какой неправильный, но никой благодати и умиротворения я не почувствовал, наоборот, в душе загорелась жажда утопить с концами как можно большее количество японцев – к примеру, кишащий солдатами войсковой транспорт. Молитва окончена, надеваю фуражку. Конечно, будут еще и венки на воду, и залп в воздух, но это позже, уже после войны. Это надо делать там, где «Варяг» сражался один против шести в безнадежном бою. А сейчас возникает жуткое желание отсалютовать по врагу.
Но лезть ради этого в мешанину мелей и проливов – спасибо, не надо. Тем более что, судя по показаниям радара, на рейде всего два судна. Идем дальше. Курс на Шанхай, будем вызволять застрявший там «Маньчжур», после чего направим его в помощь броненосным крейсерам ВОКа блокировать Корейский пролив.
* * *19 марта 1904 года 13:25 по местному времени. Забайкалье, не доезжая до Читы, поезд Наместника Алексеева
Капитан первого ранга Иванов Михаил Васильевич.
Приближаемся к Чите. Горы еще вчера вечером были тоненькой полоской на горизонте, а сегодня вот они – рядом.
Судя по карте, мы уже покинули Маньчжурию и теперь находимся на территории Российской Империи. Еще три дня – и Байкал. Насколько я помню – байкальские туннели еще не готовы, так что придется переправляться вплавь на пароме или по льду, если он еще крепок. Во время обеда в вагоне-ресторане ко мне подошел капитан первого ранга Эбергард.
– Михаил Васильевич, не уделите ли вы не немного времени для продолжения вчерашнего разговора?
– Безусловно, Андрей Августович, через полчаса вас устроит?"
"Конечно, по русскому обычаю было бы приятнее поговорить прямо тут, за обедом, да еще заказать графинчик смирновской… Но мы договорились, что во избежание утечек за пределами своих кают НИКАКИХ рабочих разговоров мы вести не будем.
Вот так. И теперь капитан первого ранга Эбергард, как и вчера вечером, снова сидит напротив меня. Дымятся в пепельнице, недокуренные, его папироса и моя сигарета.
