Под заголовком крупно – четыре грубо отпечатанных фотографии и подпись «Вспомогательные крейсера, построенные в Северо-Американских Соединенных штатах», дальше статья: «Мичман Н, уроженец нашего города, доблестно сражающийся с японцами на крейсере «Баян», прислал в нашу газету эти невероятные фотографии и описание исторического боя, в котором была уничтожена японская эскадра…»
Великая княгиня через его плечо смотрит на фотографии, и ее лицо медленно розовеет.
– Сандро, это оно?
– Я думаю, да! – Александр Михайлович резким движением сложил газету пополам – да так, будто драгоценная статья со всеми фотографиями могла выскочить и убежать.
Потом сунул в потную ладонь Филимона цельный золотой червонец. – Держи, милейший, заслужил! – и, оглянувшись, добавил: – Карла Ивановича в мое купе, скажи, как по боевой тревоге!
Прогулки были немедленно забыты, и Александр Михайлович с Великой княгиней, быстрым, но не нарушающим приличия шагом направились к вагону.
Газета лежала на столе, как неприятельский солдат на допросе.
Статья, правда, ничего нового не поведала; она максимально точно повторяла то, что Великому Князю и Карлу Ивановичу уже и так было известно из служебных телеграмм. А вот фотографии… Хоть и были они мутными и отвратительного качества, но изображенные на них корабли приводили Карла Ивановича в состояние шока. Он водил по газете крупной лупой, вопросительно хмыкая в особо избранных местах, потом отбросил лупу и выдохнул:
– Невероятно, Ваши Высочества! Ничего похожего на что-нибудь привычное!
Александр Михайлович начал объяснять Великой Княгине Ольге:"
"– На боевом корабле каждый элемент имеет свой смысл и свое назначение, там нет места ничему лишнему.
Бывают устаревшие детали конструкции, включаемые в проект по традиции, вроде парусного вооружения на крейсерах типа «Паллада», но эти чудачества Шпица можно хотя бы объяснить. А тут корабли внешне на три четверти состоят из элементов непонятного назначения и выглядят для опытного глаза как нагромождения нелепостей. И при этом показывают выдающуюся боевую эффективность.
И при этом знакомые нам с Карлом Ивановичем элементы сильно искажены. Ну кто, спрашивается, будет заключать пятидюймовые пушки в башню, да еще и такой странной сферической формы? А вот это что за маленькие башенки? Да там же внутри и ребенок не поместится, а орудие в ней какое – картечница? Минные аппараты, причем четыре трубы вместе, а калибр – не меньше двадцати дюймов… Впервые вижу, как Карл Иванович поднимает вверх руки.
