– Понятно, Павел Павлович, – Кислюк встал и прошелся по каюте взад-вперед, – только вот моя специализация немного далека от ликбеза. Но как директор… – бормотал он себе под нос. – Берусь! Только вот что – если верить Степанову, автору «Порт-Артура», в городе есть так называемая Пушкинская Школа для взрослых. Благоволением властей она не пользуется, Стессель третирует их как может. Вот если бы оттуда увести трех-четырех учителей начальных классов…
– А что, Константин Владимирович, Наместник Алексеев оставил мне Страшную Бумагу, по которой я могу мобилизовать любого, кто не завязан на оборону или государственные функции, а значит, эту самую Пушкинскую Школу я могу забрать целиком и на корню.
Я решу вопрос с Юрасовским, и завтра с утречка вы отправляетесь на «Страшном» в Порт-Артур… Чтобы там с вами никто не спорил, возьмите у Новикова сопровождение. Одного взводного и двух-трех морпехов, лишним не будет. Они там сейчас все офицеры, будет весьма солидно."
"– Ну, тогда, Павел Павлович, пойду я готовиться.
И к завтрашней поездке, и вообще к возобновлению педагогической карьеры. Только вот еще что – было бы неплохо грамотным надбавку к жалованию установить, а за успехи в обучении – премии. Тогда и желания учиться будет побольше.
– Мы подумаем, Константин Владимирович, а сейчас извините – дела.
21 марта 1904 года 05:45 по местному времени. острова Элиот, миноносец «Страшный».
Капитан Морской пехоты РИ Сергей Александрович Рагуленко (Слон)
Комбриг наш, Новиков Александр Владимирович, поднял меня сегодня ни свет ни заря.
Собирайся, говорит, герр гауптман, есть особо важное задание. Тут надо до Порт-Артура сбегать, Товарищ Одинцов просил меня оказать содействие одному человечку. Честно говоря, это и в наших интересах тоже. Да, говорит, с собой возьми троих-четверых «наших» прапоров для солидности. Ознакомился я с заданием, дорогие товарищи, и слегка офонарел. Это надо же! Поступить в распоряжение новоназначенного директора вечерней школы – это раз. Проследовать на миноносце «Страшный» в Порт-Артур и, используя мандат Наместника Алексеева, мобилизовать на службу преподавательский состав Пушкинской школы – это два.
Ну, в-третьих, о противодействии местных властей можно не беспокоиться, генерала Стессель отстранен от должности и мается под домашним арестом. Еще на первый день знакомства Одинцов подсунул Наместнику роман Степанова и некоторые исторические документы, и вот теперь от Стесселя и компании только так летят пух и перья-с.
