– Заткнись! – сказал Александр Михайлович и посмотрел на матроса: – Вот что, Ефим, возьми этого дамского угодника и запри его где-нибудь до утра. Будет орать – рот заткни. Не до него сейчас. Выполняй!
Когда поскуливающего Филимона отконвоировали куда-то за пределы видимости и слышимости, Александр Михайлович повернулся к лейтенанту Мартынову:
– А вы тоже хороши, Евгений Петрович – учить матросов эдаким штучкам…
– Никак нет, Ваше Императорское Высочество, все в рамках задачи, – ответил Мартынов, – поставив бойца в караул, я должен быть уверен, что любой праздношатающийся неизвестный будет доставлен к начальнику караула в целости и сохранности, не избитый до полного изумления.
И неважно, кто это – заплутавший обыватель или злоумышленник; при обнаружении на охраняемой территории он должен быть скручен, доставлен к начальнику караула, обыскан, а дальше будем поглядеть. В случае если неизвестный попробует обратиться в бегство, часовому разрешено применить оружие на поражение.
"
"– Это по вашему, значит? – Александр Михайлович покачал головой. – Серьезные у вас там дела. Ладно, Ольга, ты не будешь против, если с этим обормотом я разберусь утром? – Великая Княгиня молча кивнула. – А сейчас давайте закончим наши дела, нам пока неведомо больше половины грядущей истории…
Этапные эпизоды второй половины двадцатого века вихрем промчались перед глазами. Первый спутник и вынос тела Сталина из Мавзолея, ракета, сбившая Пауэрса на считавшейся недосягаемой высоте, Гагаринское «Поехали!» и Берлинский, а потом и Карибский кризисы.
Особенно впечатлил господ офицеров взрыв шестидесяти четырех миллионов тонн тротила над Новой Землей. Потом показали карту, на которой были указаны базы американцев и их сателлитов, буквально окружавшие СССР/Россию. И, как апогей всего этого, Вьетнамская война. Выпукло и четко показаны вся мерзость и грязь практической англосаксонской политики. Горит деревня Сонгми, фосфорные и напалмовые бомбы падают на беззащитные города.
Но уже идут из Союза конвои транспортных судов и ракеты С-75 спускают с неба один самолет с белыми звездами на крыльях за другим. Одиннадцать лет войны – с инцидента в Тонкинском заливе в шестьдесят четвертом до падения Сайгона в семьдесят пятом. Разрядка. СССР, двадцать лет летящий по инерции, достиг вершины своей траектории и начал клониться вниз. Нет новых достижений. Вы скажете – БАМ… Хм.
