– Все очень просто, Степан Осипович – из всех политических приемов я знаю только «апоплексический удар табакеркой», коим побороли не то Павла Первого, не то Петра Третьего. А сии приемы в двадцатом веке нанесут куда больше вреда, чем пользы. А вот общение с Павлом Павловичем явно пойдет высочайшей фамилии на пользу, тем более что она не исчерпывается государем-императором или, к примеру, генерал-адмиралом. Но подробнее об этом с самим Павлом Павловичем. В то же время он очень мало понимает в военно-морском деле, и пока все идет хорошо, он ни в коей мере не будет вмешиваться в мои распоряжения.
ТАМ, в две тысячи семнадцатом, положение было примерно таким же. Команда Тимохина под руководством Одинцова, осуществляла эксперимент, корабли моей группы и рота морской пехоты были им приданы как транспортные средства и для охраны-обороны. Видите ли, когда существует полное согласие в поставленных целях, то иногда и не важно, кто из нас главный. Я, например, над этим вопросом по большей части даже и не задумываюсь.
О, кстати, вот и Павел Павлович идет.
Одинцов взял у меня трубку и произнес:
– Добрый день, Степан Осипович, я вас внимательно слушаю?
– Павел Павлович, – ответил Макаров, – меня смущают слова Сергея Сергеевича, о неких ваших политических планах, при этом он наотрез отказался разговаривать об этом без вас. Можно об этом немного поподробнее?
– Степан Осипович, – ответил Одинцов, – мои политические убеждения просты и ясны, и я совершенно не собираюсь их скрывать, более того, они и есть моя работа.
Изложить?
– Будьте любезны, Павел Павлович, – с любопытством в голосе произнес Макаров.
– Ну, значит так, Степан Осипович, – начал Одинцов, – во-первых – анализ всей истории России – как той, что известна нам обоим (то есть до начала двадцатого века), так и той, что в нашей истории протекала после этого момента – говорит о том, что наибольших успехов Россия добивалась при сильном правителе с неограниченными полномочиями, который бы ставил стране задачи на десятилетия и на века. Да что там говорить про успехи – при отсутствии этого простого фактора Россию постигали великие потрясения.
Так что абсолютная монархия есть наиболее подходящая для нас форма правления. А то, что государи не всегда соответствуют занимаемой должности – это вопрос особый, ибо обе остальные формы правления в виде различных форм коллегиального управления аристократии, или представительной демократии, ставили страну на грань гибели и обычно назывались Смутой, с большой буквы.
