В общем, наши корабли могут не опасаться внезапного залпа в борт, о чем я и сообщаю Карпенко, еще раз убедившись, что на батареях все спокойно (то есть, конечно, какие-то личности там суетятся, но ничего страшнее «арисак» у них нет). Тратить на это корабельные снаряды – чистое расточительство, тем более что в сгущающейся тьме тактическое преимущество будет полностью за моими бойцами.
– Отлично, братцы! – я еще раз глянул на дисплеи. – Ну-ка, выведите мне картинки с камер командиров тактических групп… – Ага, все смотрят куда надо – на цель, один Жуков назад оглядывается.
Беру в руку гарнитуру: – Костя, ты куда вылупился, твоя цель впереди, а ты на «Вилков» оглядываешься, непорядок! Тебе до десантирования две минуты, а ты о чем думаешь? Ну-ка, быстро повернул голову куда надо! Лейтенант еще называется, вот вернешься – выдеру как сидорову козу!"
"Все, время вышло, у самого берега островов катера резко сбросили ход; через командирские аудио-каналы было слышно, как гулко загрохотали «Корды», прижимая обороняющихся к земле.
А тех, кто не желал прижиматься, превращая в неаккуратный фарш. Там временем два других катера, с группами старшего лейтенанта Рагуленко, миновали вход на внутренний рейд и стали расходиться – один, направляясь к притопленным миноносцам, а другой – к большому острову. Бой вступил в свои права.
А беспилотники тем временем, набирая высоту, пошли вдоль островов к дальним от прохода батареям, сканируя по дороге местность. Примерно посередине и одного и другого острова в кадр попали странные сооружения, сверху похожие то ли на загоны для скота, то ли… похоже, что скот-то двуногий.
Надо предупредить командиров групп, чтобы не устроили там лишней пальбы.
На островах Хаз-Ян Дао и Су-ли Дао разгоралась перестрелка. «Корды» пока умолкли, на время перебазирования с катеров, но десант уже достиг берега, поэтому в разговор вступили «Печенеги» и РПК. Японцы живо отстреливались из «арисак», но разница была в том, что японский солдат стрелял «примерно туда», а мои бойцы, используя ПНВ, били точно в цель, отправляя воинов микадо одного за другим к предкам.
В инфракрасную камеру к Жукову попал момент, когда над недостроенным орудийным бруствером картинно, с саблей наголо, поднялся японский офицер. Секунда – и на этом потомке камикадзе скрестились три или четыре двухпатронные очереди. Это ребята явно от неожиданности. Офицер рухнул как статуя Саддама, и больше не поднимался.
