– Господа, – неожиданно тихим голосом сказал Наместник, – может, кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?
– Объяснить? – переспросил тот, что назвал себя капитаном первого ранга Карпенко, – Хорошо, можно и объяснить, ваше высокопревосходительство. Только сначала позвольте представить вам моих товарищей по общему делу…
Наместник устало кивнул.
– Представляйте, господин Карпенко, но объяснения потом должны быть исчерпывающими.
Вперед шагнул высокий седоволосый офицер, затянутый в такой же, как и у Карпенко, мундир, причем Наместник нутром чувствовал, что мундир носили и его отец, и дед, и прадед… порода, одним словом.
– Ваше высокопревосходительство, – отдал тот честь, – дозвольте представиться – капитан первого ранга, командир эсминца «Быстрый» Иванов Михаил Васильевич.
Офицер, командующий караулом, козырнул Наместнику.
– Ваше высокопревосходительство, дозвольте представиться – командир роты морской пехоты, майор Новиков Александр Владимирович. В данный момент бойцы моей роты заканчивают ликвидацию остатков гарнизона японской маневровой базы на островах Элиот.
– Майор кивком головы изобразил поклон. – Честь имею!
Из тени позади Карпенко вперед шагнул рослый мужчина в штатском.
– Ваше высокопревосходительство, руководитель всего этого проекта Одинцов Павел Павлович.
Алексееву этот человек, массивный как скала, чем-то неуловимо напомнил покойного Государя Александра Третьего – наверное, царь-Миротворец тоже выглядел бы так, если бы брил бороду.
Выдержав паузу, Одинцов произнес:
– Ваше высокопревосходительство и вы, господин капитан первого ранга, как старший по должности с принимающей стороны, прошу проследовать в корабельную кают-компанию, где вам будут даны исчерпывающие объяснения.
* * *14 марта 1904 года 22:25 по местному времени. Окрестности маневровой базы японского флота на островах Элиот. Кают-компания БПК «Адмирал Трибуц»
Павел Павлович Одинцов.
Сказать, что Наместник Алексеев был в шоке, это значит ничего не сказать… Все-таки дизайн «индустриальный модерн», характерный для второй половины двадцатого-начала двадцать первого века, изрядно отличался от модных поветрий тысяча девятьсот четвертого года.
Мы еще не успели дойти до кают-компании, а гости уже были поражены… Ну хоть убей меня, но никто из местных побывавших у нас внутри не поверит в «американскую версию». Просто мозги у местных устроены немного иначе. Поэтому всех непосвященных в тайну придется держать подальше от кораблей.
