Пустая могила

Можно было бы сказать, что это самый спокойный из девяти заточенных в колоннах этого зала злых духов, если бы не громкие вопли приведенных сюда на экскурсию школьников, у которых при виде Клэпхемского Мясника не выдерживали нервы. Дело, видите ли, в том, что когда разъяренная толпа настигла наконец этого серийного убийцу, то его не сразу вздернули на ближайшем столбе, но сначала вырвали у него глаза и вообще изрядно помяли ему личико.

Где-то вдалеке хлопнула дверь. Шум в зале немедленно стих, перейдя в чуть слышный нервный шепот, голоса приглашенных гостей шелестели теперь как сухие опавшие листья, которые гонит по дорожкам осенний ветерок.

Сэр Руперт повернул голову к боковым дверям зала и кивнул.

Послышался приближающийся перестук высоких каблуков.

В ту же секунду Локвуд взял меня под локоть и сказал:

– Слушай внимательно все, что она скажет, Люси. Постарайся ничего не упустить. Мне важно знать каждое ее слово.

– Постой, а ты-то что собираешься…

И тут в зал вошла Пенелопа.

Она легко шагала к кафедре в свете электрических ламп – стройная, высокая женщина с длинными черными волосами, свободно спадающими ей на плечи.

На ней было темно-зеленое платье с юбкой до колена, выгодно облегающее ее фигуру, – элегантное, но в то же время не парадное, а деловое. После того что я в последнее время узнала о Пенелопе – или Мариссе? – меня больше всего поразило то, что она так похожа на самую обыкновенную женщину. Смешно, да? Спокойно и уверенно взойдя на помост и встав за кафедру, Пенелопа сверкнула белозубой улыбкой и сказала:

– Всем добрый вечер.

Низкий, властный голос, который невозможно спутать ни с каким другим. Голос, от звука которого у меня перехватило дыхание. Голос Пенелопы Фиттис, директора агентства «Фиттис» и временной управляющей агентством «Ротвелл», а по сути главы всех лондонских оперативников-парапсихологов. На протяжении нескольких последних месяцев она была центром приложения наших усилий, мыслей и опасений, мечтаний и планов. Все исходило от нее – от ее силы, власти, от ее тайны, – и куда бы мы ни направлялись, все пути вновь приводили нас к ней.

Впрочем, едва войдя в зал, Пенелопа приковала к себе внимание всех, кто в нем собрался. Она отражалась в сотнях бокалов с вином, стаканов с соком, в девяти колоннах из серебряного стекла, в тысячах хрустальных подвесок на люстрах. Я не удивилась бы, увидев, что проводить Пенелопу взглядом повернулись даже заточенные внутри стеклянных колонн призраки.