Пустая могила

И просто по счастливой случайности свернул на ту боковую улочку. Если бы он этого не сделал, Джорджа не нашли бы до самого утра, и тогда его было бы уже не спасти…

– Хорошо, Джейк нашел его, – резко прервал ее Локвуд. – Это я уже уяснил. Где он нашел Джорджа? И что именно с ним случилось?

– Джордж лежал на краю тротуара, наполовину в сточной канаве. Джейк поначалу подумал… – Холли сглотнула слезы, – …подумал, что перед ним груда старого тряпья. Представляешь, Локвуд?! Принять нашего Джорджа за груду старого тряпья! Но потом Джейк узнал его куртку.

– Кровь? – переспросила я, непроизвольно зажимая ладонью рот. – Много крови? О нет…

– Как именно он лежал? – продолжал расспрашивать Локвуд. Он говорил с несвойственным ему напором, даже с яростью, принуждая Холли отвечать ему быстро и точно. – Лицом вверх, лицом вниз – как?!

– Лицом вниз, по-моему, – ответила Холли, вытирая мокрые от слез глаза.

– Его очень сильно избили?

– Он был в сознании?

– И после того, как его нашли, в сознание так и не приходил?

– Нет. Джейк вызвал ночную «Скорую помощь», и Джорджа увезли в больницу. По счастью, она оказалась неподалеку от того места. Джейк проехал с ними до больницы. Джордж сейчас там.

– Не сообщали, в каком он состоянии?

Локвуд принялся расхаживать взад-вперед по холлу. Лицо у него было напряжено, челюсти стиснуты. Походив так немного, он остановился и спросил:

– Откуда ты обо всем этом узнала, Холли? Я думал, ты уехала домой.

– А я и уехала. Просто Джейк знает, где я живу, он не раз подвозил меня. Сначала он приехал сюда, увидел, что никого нет, и тогда уже поехал ко мне. Потом Джейк привез меня сюда, и я стала дожидаться вас…

– Хорошо. Мне нужно сделать несколько звонков. – И Локвуд направился на кухню.

– Локвуд, – сказала я ему вслед, – а разве мы не…

– Я же сказал – мне нужно позвонить. Жди здесь.

Он ушел. Через несколько секунд мы услышали, как он спускается вниз по железной винтовой лестнице.

Мы с Холли смотрели друг на друга, стараясь при этом не встречаться взглядом. Потом мы обнялись. Стоять в холле в обнимку и вместе смотреть в пустоту оказалось легче, чем поодиночке. Вот так мы стояли и смотрели – а что еще мы могли сделать?

Даже сейчас, когда прошло много времени и случилось столько всего, события той ужасной ночи остаются какими-то размытыми, неясными.