Пустая могила

На лестничных площадках нижних этажей, так же как на нашем, горели огни, но все было спокойно – никакого движения, ни звуков, если не считать тиканья часов где-то в глубине дома. Это тиканье стало даже громче, чем прежде. Похоже, в этом доме было принято пристально следить за временем.

– Переходим на следующий этаж, – шепнул Локвуд. – Все готовы? У всех все в порядке?

Три головы дружно кивнули, и в следующую секунду четыре тени уже заскользили вниз по ступеням, тесно прижимаясь к стене. На сегодняшнюю вылазку мы вышли налегке, только со взрывающимися баллончиками и рапирами, оставив дома тяжелые канистры с железными опилками и цепи.

Роскошный толстый ковер полностью гасил наши шаги. Лестничный пролет, поворот – и мы увидели перед собой лестничную площадку третьего этажа. Она была точной копией площадки четвертого этажа, которую мы только что покинули, если не считать того, что здесь стоял гипсовый бюст женщины с крупными, грубоватыми чертами лица, неодобрительно смотревший на нас своими пустыми глазами. Еще здесь были цветочные горшки с торчащими из них ветками. Мне кажется, это были какие-то папоротники, хотя я могу и ошибаться. От лестничной площадки в глубину дома вел коридор с рядами выходящих в него дверей.

Где-то в недрах дома открылась дверь, и до нас долетели неразборчивые обрывки какого-то разговора. Затем, очевидно, дверь снова закрылась, потому что голоса пропали так же неожиданно, как и появились, и снова стало тихо. Мы еще немного подождали, застыв на лестничной площадке, наконец Локвуд махнул рукой, и мы двинулись дальше.

Один беглый взгляд – и стало ясно, что этот коридор так же скудно освещен и так же тщательно убран, как и его собрат этажом выше. И точно так же пуст. Локвуд подошел к ближайшей от лестничной клетки двери, прислушался и нажал ручку. Дверь открылась, Локвуд заглянул внутрь, посветил фонариком и негромко присвистнул.

– Кажется, пришли, – прошептал он. – Это что-то вроде библиотеки.

Спустя пару секунд все мы уже были внутри и даже успели закрыть за собой дверь.

Холли повела по сторонам лучом своего фонаря, и мы убедились, что оптимизм Локвуда был вполне оправданным. Перед нами была большая прямоугольная комната, расположенная вдоль внешней стены здания. Здесь было два высоких окна, сквозь которые виднелись особняки на противоположной стороне улицы, а вдоль окрашенных в темно-бордовый цвет стен тянулись ряды деревянных книжных полок, между которыми кое-где висели старые гравюры и географические карты.