Пустая могила

Дело в том, что секретарь уже видел нас раньше, когда мы приходили в Общество с официальным визитом, и теперь мог узнать нас по голосам – кто знает, может быть, у этого старикашки хорошая слуховая память. Во-вторых… Во-вторых, я поразилась тому, как Локвуд это сказал: негромко, но уверенно и холодно, без тени страха, без малейшей спешки, даже беззаботно, пожалуй, и с нескрываемым, неожиданным презрением и превосходством. Если Киппс и Холли притихли словно загнанные в угол крысы, если я, в промокшей от холодного пота балаклаве, нервно покачивалась на носках, готовясь в любую секунду отразить новую неизбежную атаку, то Локвуд был спокоен так, словно ждал автобуса на остановке.

Он не вытащил свою рапиру, не попытался взять какое-нибудь другое оружие, просто стоял, не обращая внимания ни на направленные на него стволы ружей с баллончиками, ни на гарпун, ни на раструб непонятного гудящего устройства.

– У вас есть выбор, – сказал он. – Либо вы поворачиваетесь и убираетесь отсюда вниз, либо нет. Что вы предпочтете сделать?

Вторая женщина – маленькая, смуглая и сморщенная как изюмина – удивленно склонила голову набок и спросила:

– Простите, я не поняла… Он что? Это он нам говорит?

– Вы объявляете нам ультиматум? – удивился старичок-гарпунщик, крепче сжимая кулачками свое оружие.

– Вы все, мягко говоря, немолоды, – сказал Локвуд.

 – И потому, возможно, так туго соображаете. Если вы до сих пор меня не поняли, повторю грубее и проще. Или вы уносите отсюда свои древние задницы со всей доступной вам скоростью, или накличете на них неприятности. Теперь я достаточно доступно все объяснил? Дошло до вас наконец?

Маленькую женщину передернуло от гнева так, что звякнула надетая на ней серебристая кольчужка, а бородатый старичок снова начал какие-то зловещие манипуляции со своим медным раструбом.

Этого бородатого звали Джеффри. Да, точно, Джеффри. Другой старичок, гарпунщик, вместе с женщиной в твидовом костюме непроизвольно двинулся было на нас, но путь им преградила могучая фигура секретаря.

– Нет, – сказал он, с шипением выдвигая вперед ногу на ходулях. – Позвольте мне.

– Хорошо, – согласилась морщинистая женщина. – Снеси ему голову с плеч, Теренс.