Пустая могила

– Ну, я тоже очень далек от своей лучшей формы, – успокоил его Локвуд, – но тем не менее готов драться с вами.

– Очень любезно с вашей стороны, – улыбнулся беззубым ртом сэр Руперт, – однако я хочу уберечь нас с вами от лишних хлопот. Зачем все эти поединки, нервы? Знаете, что будет написано в завтрашних газетах? Точнее, уже в сегодняшних? А будет написано, что вы вломились посреди ночи в Дом Фиттис. С непонятными, но явно недобрыми намерениями. Охранники попытались остановить вас, но вы оказали сопротивление.

Завязался бой. А в бою, как известно, редко обходится без жертв. – Он перестал улыбаться, щелкнул пальцами и приказал своим головорезам: – Убейте их. Всех.

В отблесках потустороннего света сверкнули обнаженные клинки. Люди сэра Руперта двинулись на нас.

– Давай, Квилл, – сказал Локвуд.

Распростертая на тележке фигура приподнялась. Быстрым движением Киппс отбросил в сторону пальто, которым был укрыт, и показалось уложенное на тележке оружие – большие яйцевидные вспышки и электрические ружья.

Джордж первым схватил черное, тускло блестящее ружье и снял его с предохранителя. В следующий миг из ствола вылетел ослепительный лучи, ударив сэра Руперта прямо в грудь, подкинул его в воздух. Тем временем мы, то есть я, Локвуд и Холли, схватили по громадной вспышке и швырнули их. Хочу заметить, что целились мы не в головорезов сэра Руперта, а в колонны из серебряного стекла. Три взрыва прогремели одновременно. Результат превзошел все наши даже самые смелые ожидания.

Серебряное стекло, из которого были сделаны колонны, славилось своей особой прочностью, что было вполне разумной мерой, если учесть мощь и злобу заточенных внутри этих стеклянных столбов Гостей. Однако перед яйцевидными вспышками, созданными для уничтожения призраков целыми толпами, оно не устояло.

По стеклянным стенкам змейками побежали трещины, колонны начали разваливаться, и на мраморный пол хлынули потоки мелких, похожих на льдинки осколков.

Вслед за ослепительными вспышками магния поплыли облака белого дыма, и вместе с ними по воздуху заскользили освобожденные из многолетнего заточения призраки.

Вот мелькнула поджарая фигура Верзилы Хью Хенратти, танцующая на кончиках своих обрубленных до середины лодыжки ног. Вот слепо пробирается сквозь дым Кровавая девушка в запятнанной кровью ночной рубашке.