Пустая могила

Ничто не двигалось в догорающих язычках серебристого пламени, но мои товарищи немедленно присоединились к Локвуду и принялись сыпать соль на каменные плиты. Я им не помогала. Я стояла замерев на месте, продолжая сжимать в руке банку с магниевой вспышкой. До этой минуты мой парапсихологический Слух молчал, но сразу после того, как отгремели взрывы, он неожиданно ожил, и я услышала голос – хриплый, как воронье карканье, и совершенно лишенный интонаций. И этот голос монотонно повторял до бесконечности имя:

– Отходим к лестнице, – сказал Локвуд.

Мы попятились в направлении арки, не сводя глаз с догорающих язычков пламени. В их свете можно было рассмотреть лежащую ничком на полу фигуру.

– Надеюсь, мы добили его, – прошептала Холли.

– Нет, – ответила я, продолжая слышать у себя в голове бесцветный голос.

– А я думаю, что добили, – сказал Киппс. – Должны были добить. Да нет, наверняка добили.

Темная фигура подняла голову и начала медленно вставать с пола.

– Не может быть! – вскрикнул Киппс. – Это… Это нечестно, черт побери! Два Греческих огня! Да этого за глаза должно было хватить!

– Возможно, его защитил восковой панцирь, – сказал Локвуд и показал рукой, чтобы мы продолжали отходить.

Мы были уже у самого основания каменной лестницы, ведущей наверх. – Да, воск. Он предохранил от огня и кости, и плазму. Но это ненадолго. При каждом движении Возвращенца воск будет ломаться. Смотрите, уже ломается.

И в самом деле, восковая фигура уже не выглядела гладкой. Вокруг шеи образовалась неровная трещина, а с локтей и коленей воск успел почти полностью отвалиться – оставшиеся кусочки падали в озерцо призрачного тумана при каждом судорожном движении суставов.

Поднявшись на ноги, Возвращенец медленно, прихрамывая на обе ноги, двинулся в нашу сторону.

Я ахнула, впервые услышав в бесцветном прежде голосе гнев, смешанный с печалью. Затем меня обдало мощной, обжигающей волной мрачных, жутких эмоций.

– Он говорит, – сказала я. – Мариссу зовет.

Мы прошли сквозь арку и собрались у подножия лестницы.

– Вот как? – переспросил Джордж, стирая прилипшие к стеклам очков железные опилки, обгоревшие от магниевой вспышки. – Думаешь, это кости человека, которого Марисса убила, чтобы засунуть вместо себя в гроб?

– Не знаю. Но этот Возвращенец, мягко говоря, счастливым себя не чувствует. Злится и тоскует.

– Я бы тоже, наверное, злилась и тосковала, если бы меня убили, закатали в воск, засунули в чужой гроб и надели на лицо старушечью маску, – задумчиво сказала Холли.