Пустая могила

Только теперь я заметила, что в левой руке Локвуд держит короткоствольное электрическое ружье. Он не сводил глаз с Мариссы и парящего в воздухе призрака, и то ли этот взгляд, то ли тупорылое ружье так сильно действовали им на нервы, что они замерли на месте.

– Хочешь, чтобы я составил тебе компанию? – все так же шутливо спросил Локвуд.

– Конечно, как всегда, – улыбнулась я в ответ.

Из стоящей у меня на коленях банки послышался такой звук, будто кого-то стошнило.

Череп был прав, мы с Локвудом тянули резину. Причем оба.

Потому что ничего еще не закончилось, все только начиналось.

Марисса сказала, что у меня была особая причина подняться в пентхаус одной. Она считала, что я сделала это потому, что мне хотелось объединить наши с ней силы. Что ж, насчет особой причины Марисса оказалась права, была у меня такая причина, хотя поняла я это только сейчас. Я хотела покончить со всем этим делом в одиночку, без участия Локвуда, вот и вся причина. Но теперь Локвуд все-таки оказался здесь, и я, конечно, была этому рада и почувствовала облегчение, но при этом вернулись и все мои прежние страхи и опасения.

Я сразу вспомнила зловещие предсказания механической гадалки в театре Тафнелла. Вспомнилась пустая могила, терпеливо ожидающая Локвуда на кладбище рядом с могилами его сестры и родителей. Но в первую очередь мне сразу вспомнилась встреча с призраком, у которого было лицо Локвуда, и его пророчество о том, что Локвуд умрет, спасая меня.

Вот почему мое сердце одновременно пело от радости и разрывалось от отчаяния, и мне оставалось лишь принять как данность то, что Локвуд здесь, что он все-таки пришел, чтобы спасти меня.

Или пришел, чтобы умереть, спасая меня? Однако, так или иначе, это не повод, чтобы отсиживаться на ковре за продырявленным диваном. И я заставила себя подняться на ноги, несмотря на кровь, текущую из раны, оставленной у меня в боку длинным осколком зеркала.

Но я оказалась не единственной, кто решил перейти к действиям. Дух по имени Иезекииль стал заметно бледнее, чем был до этого.

Его огненная корона и световые щупальца потемнели, сделались почти черными и потянулись в сторону Локвуда, а тот поднял тупорылое ружье и выстрелил. Сверкнула молния и попала призраку прямо в грудь, проделав в ней большую дыру с неровными краями. Иезекииль дико взвыл и отлетел далеко назад, почти до самого письменного стола у дальней стены кабинета. Нити – или щупальца, если хотите, – света, соединявшие дух с Мариссой, натянулись, стали совсем тонкими.