Пустая могила

Такая двойная жизнь была нелегким испытанием, и каждый из нас приспосабливался к ней в меру собственных сил.

Холли относилась к этому точно так же, как к любому другому затруднению, – спокойно и смело смотрела возникшей проблеме в лицо. Будь то незаконное проникновение в мавзолей Фиттис или унизительный допрос на улице, она всегда и всюду оставалась самой собой – хладнокровной и невозмутимой Манро. Представить Холли другой было просто невозможно, а ее спокойствие не раз помогало мне обрести уверенность в том, что не все так мрачно и ужасно в нашем мире.

Раньше невозмутимость Холли бесила меня, доводила до кипения, но теперь она стала для меня источником уверенности и в моих собственных силах. Я знала, что волосы Холли никогда не растреплются, что на ней элегантно будет смотреться любая одежда, а ее кофейного цвета кожа останется гладкой и свежей, свидетельствуя о пользе минеральной воды и овощных салатиков. Внешне Холли всегда будет полной противоположностью мне, любительнице бургеров и пирожных. Да, Холли всегда будет такой, и сейчас я от этого почему-то чувствовала себя счастливой.

Джорджа тоже отличала стойкость и твердость, правда совершенно иного рода. Внешне он казался абсолютно лишенным этих качеств – толстый увалень, мямля и неряха. Непричесанный, несобранный, неопрятный. Бесформенное, похожее на непропеченный оладышек лицо и упрямый непокладистый характер. Эту упертость считали недостатком даже враги Джорджа, признававшие его талант исследователя. Для них Джордж был пассивным собирателем информации, дурачком, тупо листающим газеты.

Слабаком, способным лишь сидеть на стуле и совершенно непригодным для реального сражения с потусторонними силами.

Они ошибались по всем статьям. Джордж был настоящим сыщиком, он без устали метался по самым разным архивам в поисках той единственной зацепки, которая могла стать ключом к предстоящему расследованию. Нет, он не был пассивным собирателем информации! Роясь в пыльных архивах, Джордж действовал решительно и упорно, проявляя железную волю и демонстрируя чудеса дедукции.

Выходя на архивную охоту, он становился похожим на терьера, который не успокоится, пока не доберется до лисы, а в случае с Джорджем – до факта, который может стать решающим. Исследователем Джордж был неутомимым. Эпидемию призраков он воспринимал как вызов, брошенный лично ему, и чем строже агентство «Фиттис» запрещало ему исследовать Проблему, тем настойчивее Джордж в нее углублялся.

И наконец, Локвуд, наш признанный лидер.