– Твои вещи перевезли на Металлургов, – поморщился он. – Ты теперь там живешь. Маша не примет тебя.
– Она на Суворовской?
– Пока да.
– Хорошо, – кивнул Витольд и, порывшись в портфеле, выудил пакет с духами. – Передай своей сестре, – то ли попросил, то ли велел он.
Вадим подарок забрал и вручил Мэри. Стрельников ожидал, что она хотя бы пришлет смс-кой банальное «спасибо». Но ответа не последовало, и подарок никто не вернул. Он попробовал встретиться с женой в парке, но снова потерпел неудачу. Мэри посмотрела мимо него и просто прошла по аллее, катя перед собой коляску.
Пришлось догонять и объяснять, что он вправе увидеть дочь и сына.
– Леня в школе, – тихо выдавила жена. – А Ева, – она указала на спящую малышку,– хочешь погулять с ней?
Витольд кивнул.
– На, – Мэри отстранилась от коляски. – Потом привезешь домой.
Она оставила его один на один со спящим ребенком и, развернувшись, ушла. И ровно через пять минут маленькая фурия открыла глаза и, не увидев рядом дорогой мамочки, разразилась плачем.
Витольд выхватил из кармана куртки телефон и тут же набрал жену. Звонок сорвался. Проклятый черный список! Тогда пришлось звонить сестре на домашний.
– Скажи ей, Эльза, чтобы не дурила, – рявкнул он в трубку. – Пусть возвращается, я один не справлюсь.
А через минуту-другую рысью прибежала Мэри. И сразу ушла, забрав ребенка и коляску. Оставив его стоять посреди аллеи.
«Сама позовешь, милая», – решил он тогда, но, когда зова из родного дома не последовало, пустился во все тяжкие. Новая жизнь, что греха таить, его устраивала.
Работа отнимала почти двенадцать часов в сутки, но, когда он возвращался домой, пустая квартира встречала его чистотой и Агаткиными разносолами. Старшая сестра все еще воспринимала его как маленького мальчика. В свободное время он писал докторскую диссертацию и разные статьи в научные журналы, общался с коллегами. Лишь по пятницам позволяя себе выбраться с девчонками в ночной клуб или в ресторан. Инна или Полина, какая разница! Но каждую минуту твердо знал, что жена живет на Суворовской и пока съезжать не планирует.
Значит, ждет. И сегодня, нет, завтра, нужно встретиться и серьезно поговорить. Но так и не собрался, пока не стало поздно. Как там говорят про последний вагон уходящего поезда?
«Сейчас-то тебе кто мешает? – сам у себя поинтересовался Витольд. – Живем вместе под одной крышей. Нет назойливых родственников со своими советами. Как только останемся одни, нужно поговорить, выяснить все и двигаться дальше».
