Она оглянулась по сторонам, моля о помощи. Но в полном вагоне людей каждый делал вид, что очень занят. Какой-то мужик дернулся было, но его тут же осадила жена. Он и сел на место, отвернувшись к окну. Анька вспомнила, как покосилась на стоп-кран. Единственная надежда. Но пока она оценивала свои силы и прикидывала дальнейшие действия, сзади раздался тихий и властный голос:
– Отпустите ее.
Мучители даже не пошевелились.
– Вали отсюда, дядя, – осклабился один из них.
– Рамсы попутали, ребятишки? – зло поинтересовались сбоку.
– Отпустите девушку, нечего тут беспредел творить.
– Да мы просто шутим. Это наша знакомая, – вмешался кто-то поумнее. – Никого не трогаем.
– Тут ваши не пляшут, баклан, – усмехнулись сзади.
Грязные волосатые руки мгновенно разжались, и Анька отпрянула в сторону. Она вновь увидела того самого мужика, что подхватил ее около подъезда. Только теперь он выглядел как английский джентльмен: в костюме-тройке, в белоснежной рубашке с галстуком и в накинутом на плечи коричневом кашемировом пальто.
Ну и свита, конечно, топталась сзади.
– Здравствуйте, Арсений Петрович, – обалдев, ляпнула она.
– Это ты, красавица, – разулыбался ее спаситель. – Узнала меня? – И строго поинтересовался, кивнув в сторону отморозков: – Твои друзья?
Глава 19. Часть 4
– Первый раз вижу, – гневно отрезала Анька, озираясь по сторонам в поисках чемодана. Тот сиротливо валялся на соседней полке.
– Пошли со мной, – то ли предложил, то ли велел Арсений Петрович и, взяв ее за руку, повел в свое купе.
Но перед тем как уйти, повернулся к парням.
– Под кем ходите? – бросил презрительно.
– Под Камазом, – пренебрежительно выдавил один из бандитов.
Арсений Петрович кивнул и, повернувшись к одному из своих помощников, велел:
– Кулик, позвони Кольке, пусть своих бойцов утихомирит. И девулины вещи захвати.
Анька вспомнила, как они с Арсением долго обедали в вагоне-ресторане, как вокруг сновали официанты, пытавшиеся угодить уважаемому гостю. Она во все глаза смотрела на своего нового знакомого, понимая, что влюбилась без памяти, еще там, на ступеньках парадного, и что не существует никого, кроме этого человека.
Ни мужа, ни родителей. Впрочем, так и оказалось. С Димкой она развелась, ничего не объясняя, а родители ее прокляли."
"Анька перевернулась на другой бок, а потом подскочила с кровати. Понеслась на кухню, закурила, затем, одним движением затушив сигарету, схватилась за сотовый, решив не ждать до утра.
