Ты периодически оставался в той квартире на Металлургов, чтобы не ехать из больницы в ночи и спокойно в тишине поработать. Когда к тебе стали приходить чужие женщины? А так ли это важно, Витольд? Вопрос времени, когда я узнаю. Узнала. Попыталась с этим жить. У меня не получилось. Я все время думала про тебя, представляла всех этих уток рядом. А потом однажды зашла в церковь. Простояла всю службу и вышла другим человеком. Я небо увидела, птиц на ветках, поняла, что уже наступила поздняя осень. И жить как-то надо. Вернее даже, выживать.
Вот с того момента я и повадилась туда ходить. Даже молитвы выучила и пела вместе со всеми. А потом уже присмотрелась, все лица знакомые. Люди приветливые. Только одна женщина больная, заходила и на лавку садилась в самом углу. Бледная такая, с черными волосами. Мне в церковной лавке про нее сказали, что это гадалка. И воцерковленные ее не очень привечали. А как-то раз мы с ней на входе столкнулись. Она зыркнула на меня и прошептала:
– Ты ведь Маша? Архипова?
А я на нее смотрю и не догадываюсь, кто это.
И тогда она заплакала, горько так. И тут я ее узнала.
– Лида!
Мы с ней в церковном дворе на лавочку сели и долго разговаривали. О маме с папой, о Сережке с Никиткой. Я ей даже фотки детей показала. К нам пару раз священник подходил. Наверное, переживал, что я в сети к аферистке попала. Мы потом в парк ушли, чтобы никого не смущать. Все наговориться не могли. Она, правда, просила никому не рассказывать о ней. Но как смолчать? Я Никитке на ушко нашептала. И мы к ней вдвоем ездили.
А потом удобно так, что сестра – провидица. Я уже привыкла по любому вопросу с ней советоваться. Работа или здоровье детей. Только о тебе говорить не хочет. Все талдычит, что выпадает пустая карта. И вот сейчас об опасности предупредила.
– Не мели чушь, Мэри, – неохотно вставил Стрельников. – Если выяснится, что эта мученица святая причастна к нападению, сам удавлю, а твой старший брат поможет.
– Вит, она не могла!
– А прирезать собственного мужа? – резко вскинулся Витольд.
– Но Лида говорит, что она не убивала, – жалобно пробормотала Маша.
– Стоп, – рыкнул Стрельников. – Давай заново! Где и с кем ты это обсуждала?
– Только с ней и с Никитой. Брат обещал помочь. Ты думаешь…
– Ну а что еще? Это не работа, не личная месть. Остается только та жуткая история. Хотя верить Лидке – последнее дело.
– Почему? – напряглась Маша. – Я ей верю.
– Наркоманам вообще верить нельзя. Априори.
– Но Лида…
– Наркоманка, как и Марк. Тот еще и приторговывал.
