Она ангиной недавно болела…
– Закалять ребенка нужно, – проворчал Чапай и добавил незлобливо: – Иди уже, а то моя дочка там от жажды страдает.
Стрельников хмыкнул про себя от двусмысленной фразы.
– Не засиживайтесь, – бросил на ходу и помчался к жене.
Мэри дремала. Он наклонился над ней и в приливе чувств поцеловал ладошку. Мягкую и нежную. Жена встрепенулась, глянула сонно.
– Вит...– пробормотала, потянувшись к нему. Потом, медленно облизав губы, прошептала хрипло:
– Ты запыхался. Бегал к озеру?
Витольд почувствовал, как снова начинает пылать от желания.
Но вспомнив о детях, жующих внизу мороженое, постарался успокоиться.
– Чапай оказался прав, ты изнываешь от жажды, – усмехнувшись, он уставился на жену, пьющую воду прямо из бутылки. Несколько капель пролились мимо и тонкой струйкой побежали вниз. Сначала по подбородку, потом по шее и затекли в ложбинку между грудей. Стрельникову хотелось облизать всю дорожку и снова заняться любовью. Но вместо этого он тихо рассмеялся, наблюдая, как жадно пьет Мэри.
– Жлахтишь как слон, – хмыкнул он добродушно.
– Ага.
Маша отставила бутылку на тумбочку и осведомилась изумленно:
– Как ты умудрился среди ночи поболтать с папой?
– У нас на кухне формируется партизанский отряд, в просторечии именуемый бандой.
– И кто же командир?
– Твоя дочь. Настоящая бандерша. Ну и Чапай – идейный предводитель. Надя с Леней – простые исполнители.
– На кухне? Что они там делают? – изумилась Маша.
– Едят мороженое, строят планы по захвату мира и собачьего питомника.
Обсуждают нас с тобой.
– Еве нельзя мороженое, – на автомате пробормотала жена. – Нужно пойти разогнать эту компашку.
Она уже приподнялась с кровати, но муж остановил ее.
– Погоди,– фыркнул Стрельников, притягивая жену к себе.– А то придется объяснять, кто из нас кого бил?
– Что?
– Мы шумели, а Ева услышала и решила, что мы деремся. Разбудила своих подельников и деда. Чапай, как настоящий стратег, сделал отвлекающий маневр. Поманил мороженым и увел подальше.
Меня подвергли допросу из-за ободранных костяшек,– Витольд повернул ладонь тыльной стороной. – И за поцарапанное плечо.
– Где ты умудрился?
– Кулаком дал в нос одному уроду. С ножом на меня напал. А предплечье исцарапала ты.
– Боже, Витольд, это орудует одна банда? – жена воззрилась на него округлившимися от страха глазами.
– Не знаю, мое сердечко, может, просто совпадение, – лениво заметил Стрельников, пытаясь уйти от объяснений.
