– Зато Бинго нашел свой дом! – заявила Ева, болтая ногами, и добавила самый весомый аргумент: – И папа полечил ему лапку!
– Твоему папе еще не хватало в выходной собак лечить, – усмехнулась Агата. – Но пес очень хороший! Такой умный!
– Конечно, – кивнул Чапай. – По щенку сразу и не определишь. А тут весь интеллект налицо. То есть на морде.
Бинго поднял голову, словно понимая, что о нем говорят, и тут же со всех сторон получил лакомство. Отец дал кусочек курицы, Сказочник– колбаски, а Ева протянула надкусанное пирожное.
Пес слопал все.
– Не кормите его со стола, – с порога бросил Ленька. – Потом заболеет. Папа запретил.
Маша вспомнила, как в субботу утром Чапай с детьми вернулся с прогулки, ведя за собой лохматого кобеля, припадающего на раненую лапу.
– От него хозяева отказались, – пробурчал Архипов. – У нас вроде место есть...
Взглянув на мужа, Маша поняла, какая гамма чувств сменяет друг друга. Но Витольд сдержался, увидев три пары умоляющих глаз. Словно дети превратились в котов из «Шрека».
Витольд рассмеялся и, отставляя в сторону недоеденный завтрак, велел:
– Так, партизаны, собаку нужно искупать, вывести блох и полечить лапу.
Ева радостно запрыгала и бросилась к отцу обниматься.
– Я же говолила, говолила, – запричитала она. – Папа – добрый доктор, он вылечит Бинго!
– Бинго, так Бинго, – довольно крякнул Стрельников.
Маша вновь перевела взгляд на довольные лица родителей и хитрую физиономию Сказочника.
– Новая жизнь – всегда хорошо! – провозгласил дядя Коля и вместе с отцом закричал ""Горько!"".
Сергей собственнически потянулся к Любе. Маша даже удивилась немного. Такого отношения к Майке она никогда не замечала. Да и в лице брата что-то неуловимо изменилось. Взгляд стал добрее, и улыбка не сходила с лица. Он то и дело обнимал свою Любашу, или просто брал Любашину ладонь в свои. Маша вспомнила, что обратила внимание на правую руку невестки, где на безымянном пальце одиноко блестело обычное обручальное колечко. Ни бриллиантов, ни изумрудов.
– Ты бы предупредил заранее, – прошептала она Сергею. – Я бы кольцо красивое изготовила.
– Заранее я и сам не знал, – пробурчал брат и добавил поспешно: – Родится у меня сын, тогда закажу. Только Люба равнодушна к бирюлькам. Это тебе не Майя.
""Вот и пойми этих мужиков! – мысленно воздела она руки к небу. – Любишь украшения– плохо, не любишь – простушка»."
"Потом долго обедали и взахлеб рассказывали новому человеку старые, давно известные байки о жизни клана.
