"
"– Я уже освободился, мое сердечко, – промурлыкал Витольд. – Где ты сейчас?
– Собиралась зайти в музей, – пробормотал Маша.
– Ты же хотела в Исаакиевский сходить, – не спросил, а уточнил Стрельников. – Давай там встретимся минут через двадцать. Я уже еду.
– Хорошо, – тут же согласилась она и, с тоской глянув на видневшийся неподалеку Спас, развернулась и заспешила к Исаакию.
Витольд спешил по Большой Морской, меряя улицу широкими шагами. Операция закончилась, не начавшись. Пациент в последний момент категорически отказался, заявив, что продолжит лечение у гомеопатов.
«Что же побуждает людей отказаться от врачебной помощи и вверить себя в руки шарлатанов? – мысленно сокрушался Витольд. – Медицина – самая древняя из наук и самая молодая в то же время. Ничего не стоит на месте. Новые открытия помогают лечить болезни, ранее считавшиеся смертельными. Тот же «Да Винчи» уже в космос летал, а все же находятся люди, пренебрегающие врачебными знаниями и спешащие к целителям, гомеопатам и, прости Господи, натуропатам.
Сколько же развелось «специалистов», желающих нажиться на чужом горе? А с другой стороны, приходит человек к врачу и жалуется на головную боль. И доктор наш среднестатистический, замороченный всякими формулярами и инструкциями, вынужденный заполнять истории болезни, лечит тупо головную боль, немало не побеспокоившись о причине. Иногда при этом смазывая картину заболевания. Те же китайцы лечат комплексно весь организм, – вспомнил Стрельников, глядя на группу китайских туристов.
– Обидно, конечно, что больной выбрал лечение у прохиндеев. Эх, столько времени коту под хвост, – мысленно посетовал он, но тут же одернул себя. – Зато погуляем с Мэри по Питеру».
Он искоса глянул на знакомую вывеску грузинского ресторана. Хорошее место. Жене должно понравиться. Когда он обедал тут в последний раз? Кажется, в прошлый приезд с тем же Ажогиным. Инна, увязавшаяся в командировку, носилась по магазинам и вечером просто валилась с ног.
Витольд особо не возражал, благо любовница тратила собственные деньги. Но вести ее в ресторан с грузинской кухней ему и в голову не пришло. Начались бы допросы официантов о диетических блюдах.
«Шашлык-машлык, – про себя ругнулся Стрельников. – Или харчо!»
Он терпеть не мог обедать с Инной или с Полиной. Любой совместный прием пищи превращался в нервотрепку. Начиналось вечное ковыряние в тарелках, потом с надутыми губами все отставлялось в сторону.
