Мне хотелось попросить учителя снять привязку на мужа, но каждый раз, когда я об этом заикалась, случались отвлекающие события. А где-то полгода назад он умер.
– Можно найти специалиста, умеющего отвязать тебя от покойника, – нетерпеливо, словно мальчишка, бросил Стрельников. – Наверное, таких целителей миллион!
– Ошибаешься, – качнула головой Лида. – Единицы. Да и сейчас ничего уже не получится. Андрей умер, а у меня остался лишь жизненный потенциал. Это силы, помогающие душе выбраться из тела.
– Ты уверена? – обреченно поинтересовался Витольд.
Он, закрыв глаза, пытался осознать услышанное.
«Ни в какие ворота! Вот же бред, – ругнулся он сам про себя. И тут аж вздрогнул от страха. – А если не бред… Что он скажет жене? И как эта новость отразится на ее здоровье?»
– С Машей я попрощалась, – опять прочитала его мысли Лида. – Она проспит весь завтрашний день.
– Лида, – простонал Стрельников. – Может, обойдется?
– Нет, – мотнула она головой. – Я видела сон, как иду по белому коридору через огромные арки, а по бокам узкие, словно бойницы, окна.
И пол устлан белым прозрачным камнем…
– Давай прицепим тебя к какому-то донору, найдем мастера…
– Это грех, Витольд. Я и так жила во грехе. Достаточно. Мой черед никак настать не может. Уже более тринадцати лет. Прими я тогда свою судьбу как должное, может, и Марк остался бы жив. И уж точно Юрий ничего бы не знал о семье Чапая, а значит, не смог бы нанести вред моим сестре и брату.
– А как же Надежда? – невесело усмехнулся Стрельников.
– Единственное светлое пятнышко, – слабо улыбнулась Лида. – Ну и многим людям мне удалось помочь. Надеюсь, на весах вечности добрые дела перевесят грехи.
– Надя – такое солнышко, – начал убеждать ее Витольд. – Стоит жить ради дочери, Лидка!
– От меня ничего уже не зависит. Мне показали дату и время ухода еще несколько месяцев назад. Хорошо, что успела Маше помочь…
– Послезавтра мы вернемся к этому разговору и вместе посмеемся, Лидуша, – мягко возразил он.
– Ты родителям передай и братьям, хочу попрощаться с ними.
– Хорошо, – согласился Витольд, про себя принимая решение ничего не говорить старшим Архиповым о Лидкиных предчувствиях. – Какие будут еще указания? – серьезно осведомился он, понимая, что вся жизнь Илларии-Лиды – это сплошной театр. Одни парики чего стоят.
– Ты не веришь мне, – слабо прошептала Лида. – Ну да ладно. Я хоть душу отвела, с тобой поговорив. Об одном лишь прошу тебя. Вырастите Надю. Не отдайте ее родственникам Андрея.
