А вот этого допустить нельзя! Никак нельзя!
Глава 45. Часть 2.
И когда самолет зашел на посадку и под крылом показался сверкающий огнями ночной город, Витольд дал себе слово, что никогда никому не расскажет правду. Лида ушла в твердой уверенности, что Марка убил кто-то другой. Маша, стоит заикнуться, потребует доказательств, а потом впадет в депрессию. Так частенько случается, когда рушатся идеалы и кумиры падают с пьедесталов. И для Нади крест на всю жизнь. Девочка только начала улыбаться. Да и в фигурном катании показывает хорошие результаты.
В отличие от Евы, невзлюбившей лед и потребовавшей отдать ее на танцы.
– Знаешь, папа, – по «секрету» сообщила она. – Там девочки в нарядных платьях и тапочках, – заявила она, имея в виду балетные пачки и чешки. – Танцуют красиво. Я тоже хочу!
– А как же фигурное катание, котенька? – изумился Стрельников.
– На льду холодно, – печально заметила дочка, всплеснув руками. – А в шапке кататься нельзя.
Витольд улыбнулся, больше всего желая оказаться дома.
Обнять жену и детей. Завалиться спать, зная, что уснуть невозможно. Вся его большая семья постарается тихо ходить по комнатам, но кое-кто из партизанского отряда завернет в спальню, чмокнет в щеку и поинтересуется шепотом:
– Папа, ты спишь?
А потом, стоит открыть глаза, все соберутся на кровати, начнут тараторить, перебивать друг друга. Даже Бинго прискачет и растянется в проходе. И Маша, покормив младших, устроится рядом со всеми. И придется изловчиться, чтобы притянуть жену к себе.
И тут же все кинутся к нему, предвкушая борьбу и возню. Ева с Надей завизжат, а Ленька начнет бороться на полном серьезе, стремясь показать собственные силенки.
– Так нечестно! – завопит сын, когда на него сверху прыгнут девчонки. – Скажи им, пап!
А он сам захочет встать и споткнется о Бинго.
– Дом, милый дом, – проворкует ехидна-жена.
Стрельников, выйдя из такси, открыл калитку и воззрился на темные окна. Из-за задержки рейса он не стал беспокоить Вадима.
«Нет никакого смысла караулить ночью в аэропорту, – объяснил он, строго-настрого запретив встречать». Во дворе от света фонаря блестела ледяная арка, подготовленная к предстоящей свадьбе.
Стрельников, запрокинув голову, еще раз оглядел спящий дом. Лишь наверху, в светелке, мерцал слабый свет. Маша не спит, ждет его. Он рванул к крыльцу, перешагивая через две ступеньки. Ворвался в дом и застыл от полной тишины. Ни звука. Невозможно.
