Стрельников старательно делал вид, что еще спит, силясь урвать хоть минуту покоя в этом суетливом дне. Заснуть уже не удастся, но хоть подремать, понежиться, уткнувшись носом в Машину подушку, сохранившую еле уловимый запах любимой женщины.
– Он спит, – зашептали совсем рядом. – Пойдем вниз!
– Нет, не спит, – опровергла сестру Ева. – Мама велела будить, скоро жених приедет за Эльзой и папе вести невесту к ледяной арке.
«Провалилась бы эта арка в преисподнюю», – мысленно ругнулся Стрельников и насторожился.
Никто не лез целоваться, не прыгал по кровати. Дочки стояли рядом, но никаких действий не предпринимали. Тихо переговаривались между собой, но и не уходили. Он перевернулся на спину, открыл глаза. И обомлел. Надя с Евой стояли почти вплотную к кровати. Обе в длинных голубых платьях и в коронах из стразиков.
– Доброе утро, мои принцессы, – рассмеялся Стрельников, любуясь своими девчонками. – Какие же вы красивые!
– Мы не принцессы, – смеясь замотала головой Надя.
А Ева тут же добавила:
– Мы подружки невесты, папа! Вставай! Ты постриженный отец.
– Посаженый, – поправила Надя и, смутившись, поинтересовалась: – А тетя Эльза теперь тоже твоя дочка?
– Нет, ни в коем случае, – хмыкнул Стрельников. – У меня уже есть две дочки, три сына. Достаточно! А Эльза, хоть и моя сестра, даже на королевну не тянет.
Девчонки захихикали, а Витольд вспомнил, как где-то год назад, после оформления опекунства, встал вопрос, как Наде называть приемных родителей.
Если честно, то сам Стрельников считал этот вопрос пустым.
– Как хочешь, Надя, так и зови. Можно по имени. Витольд – долго, а Вит-в самый раз.
– Я теперь ваша дочка по-настоящему? – серьезно уточнила девочка, нервно теребя оборку на платье. – Или понарошку?
– Конечно, по-настоящему, – тут же заверила девочку Маша. – Мы – твоя семья…
– Я хочу звать вас мама и папа, как Леня с Евой, – потупившись пробормотала Надя. – Можно?
Маша без лишних слов обняла племянницу, а та кинулась ей на шею, а потом и Витольду.
И заплакала горько."
"– Только, пожалуйста, не умирайте! – вскрикнула Надюшка, одновременно обвивая руками шеи приемных родителей.
– Надя, – тихо, но строго прошептала Маша. – Ты не виновата в смерти мамы и папы. Так случилось. И оттого, что ты стала нашей дочкой, ничего плохого не произойдет, не вини себя!
Стрельников украдкой вытер слезу и снова воззрился на подружек невесты, все еще топтавшихся около кровати.
