Нужно расстаться по-хорошему, чтобы потом могли спокойно сидеть за одним столом.
– Как же ушла? – вскинулся он. – Ты же вчера говорила.
– Обманула, – передернула плечами жена.
– Мне кажется, врешь ты сейчас, – пробормотал Витольд и добавил упрямо. – Дай мне шанс.
– Я не вижу смысла. Прости, пожалуйста. Как говорит папа, нечего мучить скотину.
– Я прошу тебя…
– Что конкретно ты просишь, Витольд? – тяжело вздохнула Мэри, поднимаясь с кресла. Она словно королева в мантии, прошла в парную, волоча за собой мокрую махровую простыню.
Дала понять: аудиенция окончена."
"Витольд подскочил, прошел следом, встал в ногах, возвышаясь над ней, головой чуть ли не упираясь в деревянный потолок. Завернувшись в простыню поплотнее, Маша глянула на мужа, прищурившись.
– Выйди, пожалуйста, я хочу немного полежать.
– Мне нужно обсохнуть, – пробормотал он. – И я тебе не мешаю.
– Я нигде не могу остаться одна. Даже в сауне…– пожаловалась она. Не ему, а просто вслух.
– Откуда такая потребность в одиночестве? – фыркнул Витольд, сдирая с себя майку.
– Ты сегодня хорошо спал? – устало осведомилась жена, стараясь не смотреть на голый торс.
– Не очень, – честно признался Стрельников.
-А у меня такой сон два года. Ева страшно боится, что ее могут бросить. Со временем пройдет, но пока тяжело.
– Нужно отлучать от груди и давать успокоительное.
– Гений медицины!– сев на лавке, воздела руки к потолку Маша. – По-твоему, грудное молоко вредно, а таблетки нет? Мы справимся. Она уже может оставаться без меня ночью несколько часов.
А там, глядишь, все наладится. Только, будь добр, не мучай меня. Живи как жил. Девочки, работа, конференции…
– Мэри, пожалуйста…
– Я устала, Вит. Мне сил хватает только на детей и работу. Ты думаешь, почему я с Суворовской не переехала? Тебя ждала? Нет. Просто там мне спокойней, чем на Майском у родителей. Не нужно выполнять папины команды и подстраиваться под его образ жизни. Мне так спокойней, – повторила она. – И с тобой то же самое. Я не хочу растрачивать душевное здоровье на твои шашни.
Давай разведемся. Пожалуйста!
– Дай мне шанс, – прохрипел Витольд. – Один-единственный. Ради нашей любви, ради детей.
Маша посмотрела внимательно на мужа, стоявшего рядом в мятых брюках и с голым торсом. Занятное зрелище.
– Эта девица к тебе приезжала или к брату? – строго переспросила Мэри.
– Ко мне, – зло фыркнул Стрельников. – Только я не звал ее. Но тебя больше никто не побеспокоит.
– Все врут. Постоянно врут, – прошептала Маша, закрывая лицо ладонями.
