Пустая (СИ)

Тянет за бедра к краю стола, оставляя их на весу, подхватывает мои ноги, закидывает их себе на плечи и вновь входит в меня одним грубым толчком. Настолько глубоко, что я кричу. Он упирается руками в стол и набирает бешеный темп, пожирая меня темными глазами.

— Поласкай грудь! — громко, в приказном тоне просит он, и я ласкаю, сжимаю прыгающую грудь, щипаю соски, оттягивая их. Уже не кричу, всхлипываю, задыхаясь от неземного, граничащего с болью, удовольствия, накрывающего волнами жара.

— Скажи, что ты моя! — задыхаясь, просит он, набирая бешеный темп.

А я уже не слышу его, запрокидываю голову, закатываю глаза. Мне больно от его грубых резких толчков, но я сама подаюсь к нему, моля пересохшими губами не останавливаться. Почти плачу, вою от злости, потому что он останавливается, склоняется ко мне, обхватывая шею, вынуждая открыть глаза и смотреть на него. Скажи. Что ты. Моя! — хрипло приказывает он, четко выделяя каждое слово."

"— Боже, пожалуйста, пожалуйста, — прошу я, потому что подошла к грани экстаза, а он не дает мне окунуться в мой собственный космос.

— Скажи! — угрожающе рычит мне в губы, одновременно начиная мучительно медленно двигаться во мне.

— Саша! — злясь, произношу я, пытаясь подняться, но он толкает меня назад. Александр застывает, сжимает челюсть и бьет кулаком в столешницу. Поднимается, обхватывает мои ноги и начинает иметь меня, вновь набирая темп. Хрипло стонет, смотря на то, как я выгибаюсь, уносясь в бездну запредельного кайфа. Бессвязно кричу, сжимая судорогами оргазма его член, дрожу всем телом, почти теряя связь с реальностью.

Перед глазами все плывет, когда я смотрю, как мощное тело вбивается в меня, сжимает мои ноги до синяков и кончает, издавая хриплый гортанный стон, наваливаясь на меня всем телом, обжигая частым горячим дыханием мою шею.

Не знаю, сколько мы так пролежали слитые в одно целое, слушая собственное тяжелое дыхание. Я гладила его спину, а он просто дышал мне в шею. Через какое-то время Саша поднялся, подал мне руку, помогая сесть и обрести равновесие.

Он натянул штаны и вышел из кабинета, оставив меня одну наедине со съедающей тоской. Я тосковала по нам, точно зная, что это наша последняя близость. Он сдался, и больше не предпримет попыток меня найти. Разве не этого я хотела? Так от чего же мне сейчас так гадко на душе?

Медленно поднимаюсь со стола, надеваю трусики, поправляю юбку, нахожу на полу свой топ, натягиваю его на липкое, пропитанное Сашей тело.