Пустая (СИ)

— Знаешь, Кошка, я не люблю, когда со мной играют, — говорю я, а сам смотрю на ее пухлые губы.

— А кто сказал, что я играю с тобой? — дерзко спрашивает она, вырывает руку и накрывает ладонью мою грудь.

— А с кем ты играешь? С моим сыном? Какого хрена ты до сих пор с Денисом?! — не сдерживаюсь, повышаю голос, сильнее сжимаю ее скулы. А она молчит, закусывает нижнюю губу, и ногтями слегка царапает мою грудь через тонкую рубашку, а меня словно током от этого пробивает. — Кажется, мы договаривались — я взял тебя на работу, но ты не оставила Дениса, — а она будто не слышит меня, ведет пальчиками ниже, к животу, и останавливается возле ремня.

 — Отвечай! — требую, непроизвольно подаюсь к ней, почти касаясь ее вишневых губ, которые я ненавижу."

"— Я не встречаюсь с твоим сыном, — спокойно отвечает она, переходя на сексуальный бархатный тон. Виталина из тех девушек, которые могут свести с ума только лишь одним сексуальным голосом.

— А что это сейчас было на банкете?

— А что там было? Ты видишь только то, что хочешь видеть.

Хочешь, расскажу секрет? — усмехается она, дергается, изворачивается, вынуждая отпустить ее скулы. Опирается на мои колени, и тихо шепчет в нескольких миллиметрах от моих губ.

— Мы с твоим сыном никогда не встречались, мы даже не целовались по-настоящему, — она выпускает свой горячий язычок и ласкает им мои губы, вынуждая терять контроль. — Мы просто друзья, — договаривает она, прикусывая мою нижнюю губу, причиняя легкую возбуждающую боль. И все! Ее тонкий запах, вкус, сексуальный голос и горячее тело сорвали все запреты и самоконтроль.

Ненормальное животное возбуждение накрывает с головой. Давно со мной такого не было. Точнее, не было никогда, чтобы ненависть и ярость граничила с диким желанием. Взрывоопасный коктейль чувств и развязное, дерзкое поведение сучки делают свое дело, превращая меня в похотливое животное.

— А ты думал…

— Заткнись! — рычу ей в губы, зарываюсь в длинные роскошные волосы, сжимая их на затылке, отбираю контроль себе. Задыхаюсь от того, что хочу ее, словно у меня уже сотню лет не было женщины.

Впиваюсь в ее губы, проталкивая язык, слизываю чертову помаду, наслаждаясь вкусом ненавистной вишни. Она всхлипывает мне в губы, тут же теряет дерзость, становясь покорной и податливой. Нет, я не целую ее. Я грязно имею ее дерзкий ротик и получаю от этого запредельный кайф. Никогда не придавал такого значения поцелуям. Они нужны женщинам, мужчинам же нужно тело. Но с этой сучкой все по-другому. Я готов ее сожрать.