Пустая (СИ)

Опускаюсь в кресло, а внутри все переворачивается от того, что блондинка лезет к Александру с поцелуем, но Александр уворачивается от ее искусственных губ.

— Ирина, я на работе. А ты опоздаешь на самолет, — смотря на наручные часы, сообщает ей, но продолжает смотреть мне в глаза. А я невольно перевожу взгляд на его руку, которой он наглаживает ее бедро. Он сжимает ее попу, Ирина усмехается, а я резко поднимаю взгляд и вижу, что он продолжает смотреть на меня, будто специально выводя на эмоции. Александр Владимирович решил поиграть со мной.

Ну посмотрим, кто кого обыграет.

— А ты правда прилетишь ко мне через неделю? — спрашивает Ирина, совершенно не замечая нашей игры, поскольку продолжает лежать у него на плече и водить пальцем по его груди.

— Я постараюсь решить все дела и прилететь, — отвечает он и немного откашливается, поскольку я намерено роняю ручку, и наклоняюсь за ней, демонстрируя грудь под свободной блузкой.

— Я буду скучать, — произносит Ирина, а я закусываю щеки, сдерживая смех от ее наигранности.

— Думаю, ты не успеешь соскучиться. Я видел список процедур, которые ты собираешься посетить, — я выпрямляюсь, кладу ручку на стол, немного отодвигаюсь в кресле, и закидываю ногу на ногу, внимательно наблюдая, как Александр, сам отрывает от себя Ирину, поднимая ее на ноги. Все, я выиграла, это было слишком быстро и легко. — Все, тебя давно ожидает водитель. Тебя ждет Испания, а меня работа, — говорит он и открывает папку, которую я принесла.

— Я позвоню, как долечу, — Ирина наклоняется и быстро целует Александра в щеку и, кажется, злит его этим «милым» жестом.

Он сводит брови и демонстративно стирает ее помаду со своей щеки. Ирина кидает на меня недовольный взгляд и быстро выходит из кабинета, звонко цокая каблуками. Дверь кабинета закрывается и мы, наконец, остаемся наедине. Александр долго листает документы, не задавая мне никаких вопросов. Он размашисто подписывает каждый лист, а я смотрю на его сильные руки и кусаю губы, вспоминая, как они ласкали мое тело.

— Как давно ты с этой куклой? — неожиданно для себя спрашиваю я.

— Около года, — спокойно отвечает он, продолжая изучать бумаги, будто мы старые друзья.

— И что ты в ней нашел? — Александр ставит очередную подпись и усмехается.

— Есть у нее особые таланты.

— Она же глупая, фальшивая кукла.

— В глупости есть свое очарование, — говорит он, закрывая папку с бумагами. Пододвигает папку ко мне, расслабленно откидывается в кресле, устремляя взгляд на мою грудь.