Пустоцвет

— Голубцы, но только один, — ответил он, косясь на внимательно наблюдающего за ним отца. — Я успел поужинать, так что совсем не голоден.

Вернулись няня с Таисией. Девочке приспичило сесть папе на колени, согнать не было никакой возможности — при малейшей попытки ее забрать, малолетняя паршивка начинала визжать так, что закладывало уши.

— Ой, Дима, как она на тебя похожа! — умилялась мать, глядя на красную от натуги, непрерывно орущую внучку. — Ты маленький был точно такой же — что не по тебе — сразу в крик.

— А ты потакала, — буркнул отец.

 — Забери уже ее, пусть сидит, где хочет!

— Она же маленькая, подрастет — поймет! — возразила мать. — Видишь, как только сделали, что она просила, сразу успокоилась. Бусинка моя!

— Этого до восемнадцати лет ждали, когда «подрастет и поймет», — вздохнул родитель. — Что-то так и не дождались.

— Папа, я не пойму, какие ко мне претензии? — набычился Дмитрий. — Виктория, заберите Таю и собирайтесь. Мы уезжаем.

Няня подхватила снова закричавшую девочку, что-то приговаривая, унесла ту в ванную — умывать.

— Никаких претензий, что ты? Претензии надо к нам с матерью предъявлять, это же мы тебя вырастили. Такого. Родная дочь, обнимает — а ты морду воротишь, куда это годится? Мать не знает, чем накормить, куда посадить — опять лицо недовольное. Помолчи, — жене, — пусть слушает. Димка, ты хоть о ком-то ещё, кроме себя, думаешь? Хоть о ком-то заботишься? Ведь растили, ни в чем отказа не знал, все лучшее — тебе. В кого ты такой черствый получился?

— Всё, наелся, — Дмитрий встал из-за стола.

 — Спасибо, что куском хлеба не попрекаешь. Завтра же иди, и аннулируй свое завещание на дом. Пиши дарственную, как изначально было сказано. На меня пиши.

— Димочка, куда же ты? — мать жалобно всхлипнула. — Совсем перестал у нас бывать. Раньше-то, минимум, раз в неделю, то вы к нам, то мы к вам. А Ксения нас и знать не хочет, к вам не приедешь, и ты совсем отдалился.

— Скажи спасибо, что она позволяет вам с внучкой видеться, — Диме почему-то хотелось укусить больнее.

 — Я работаю, как проклятый, заехал, думал, отдохну, а мне тут нотации читать. Не маленький уже!

Мужчина поморщился, потому что вопли Таи все не прекращались. Девочка топала ногами и кричала на одной ноте. Няня невозмутимо одевала ребенка, не обращая внимания на рёв.

— Вы что, ребенка не можете успокоить? — не выдержал он. — За что вы только деньги получаете? Дайте ее сюда!

Присел перед девочкой и проговорил:

— Тая, мы сейчас поедем на машине.