Пустоцвет

Его обманули! Гуровы обвели его вокруг пальца, как последнего…

Подсунули неизвестно чьего ребенка, понятно теперь, почему девчонка постоянно его раздражает! Он женился на Ксюхе, предварительно разведясь с Машей. С Машей, которой ему так не хватает! Теперь, из-за лжи Ксении, он связан по рукам и ногам — усыновил чужого ребенка. Теперь от этой обузы ему никогда не отвязаться.

Хотелось придушить жену. Или надавать ей по лицу.

— Тася — твой ребенок. Ты ее усыновил, — ответила Ксана. — Далее — ты работаешь в компании моего отца и благодаря его поддержке.

Хочешь всего лишиться?

— То есть, ты даже не пытаешься оправдываться?

— Не вижу смысла, — Ксения пошла ва-банк. — Да, после того, как ты сделал меня женщиной, я переспала с одним… не важно, его все равно уже нет в живых…

— Папаша подсуетился, убрал лишнего свидетеля?

— Дурак! Он сам умер! Несчастный случай.

— Ага, ага. Верю. Продолжай.

— Я не знала, от кого точно у меня ребенок, но с тобой мы спали несколько раз, а с… всего один. Поэтому логично было предположить, что Тая — твоя.

— Если бы не мой диагноз… И как долго ты собиралась пудрить мне мозги?

— Послушай, все равно уже ничего не изменить! Ты усыновил девочку, ее биологический отец умер. Всё! Живем, как жили. Если, конечно, ты не хочешь развода.

— А если хочу?

— Брачный контракт внимательно читал?"

"Дмитрий шумно выдохнул и стиснул челюсти — читал, как же без этого подписывать? Драконовские условия, Гуров подстраховал дочку.

Нет, пока они в браке, причем, Ксения счастлива и довольна мужем — сплошные плюшки, но при расторжении брака с подачи Дмитрия, он лишался почти всего нажитого до брака и абсолютно всего, что он приобрёл бы, будучи в статусе супруга Ксении.

Всё — машины, счета, недвижимость, акции перешло бы жене. Само собой, в первую очередь при разводе по его инициативе, Сомову пришлось бы освободить и должность в Инстрэл. Хорошо, если при этом на него не повесят недостачу или злоупотребления — это не по контракту, а он сам осознавал, чем ему может грозить увольнение.

Тогда ему казалось, что все ерунда. Он разводиться не желал — кто же от такой шоколадной жизни добровольно откажется? Думал, что прекрасно устроился — жена и дочь — его золотой парашют. А оказалось — чугунные гири на шее. И снять их можно только вместе с головой.

— Читал.

— Прекрасно. Могу пояснить насчет того, что в контракте не прописано, но подразумевается. Мы можем развестись, если этого захочу я и одобрит папа, но я разводиться с тобой не собираюсь.