Пустоцвет

Сама понимаешь, тут ты оставаться не можешь, завтра я привожу сюда свою семью.

Мария, не веря своим ушам, смотрела на своего родного, любимого мужа, глазами побитой собаки.

Нет, это не может быть правдой! Больше двух лет он ей изменял…У него есть ребёнок от другой женщины… Он выгоняет её…

— Мария, давай разойдемся, как нормальные люди, — Дмитрий сбавил обороты. — Ты не работаешь почти четыре года, всё, что ты ранее заработала, ушло на врачей. Не моя вина, что это не принесло толка. Деньги в семью приносил я один, дом куплен на мои сбережения, всё, что есть в доме — тоже.

Я понимаю, что совсем ни с чем тебя я оставить не могу, всё-таки, семь лет вместе, поэтому жильё у тебя будет. Захочешь — продашь, вернешься в квартиру родителей.

Маша слушала, как в тумане. Мозг отказывался понимать и принимать.

— Я бы хотел избежать истерик и сцен. На первое время денег я тебе оставлю, потом устроишься куда-нибудь на работу. Жильё есть, тебе одной много не нужно, а у меня ребёнок.

— Кто она?

— Тебя это не должно волновать.

Иди, собирай вещи, утром шофер тебя отвезет.

— Куда?

— Ты, вообще, слушаешь, что я говорю? Я дарю тебе жильё, больше ни на что ты не можешь претендовать. Нет, можешь, конечно, но у тебя не хватит денег на адвоката, и если ты заупрямишься, я оставлю тебя не только без жилья и денег на первое время, но и без трусов. Поняла? Поэтому — делай, что я говорю, и мы расстанемся друзьями.

— Дима, — звук царапал горло, — за что? Сегодня ночью мы занимались любовью, а утром, уходя на работу, ты, как обычно, меня поцеловал…

— Я устал.

Устал жить на два дома, устал ждать, когда ты забеременеешь. Устал видеть слёзы своей дочери и утешать её мать. Я хочу полноценную семью, Мария. А ты — пустоцвет, и никогда не сможешь дать мне то, что подарила Ксения. Всё, иди, собирайся. Машина будет в семь утра.

Чужой, незнакомый мужчина припечатал ладонью стол, и, пнув по дороге стул, вышел, хлопнув дверью.

Жалобно звякнула посуда и, разбежавшись трещинами, треснуло и рассыпалось на осколки Машкино сердце…

Несколько минут она стояла, тупо глядя на стол, не в силах пошевелиться.

Но, наконец, туман немного рассеялся, женщина смогла вздохнуть и выдохнуть без противного сипа.

Где-то на втором этаже шумно передвигался Дмитрий. Маша слышала, как он что-то ронял или пинал, временами доносился обрывок его голоса.

Говорит по телефону или сам с собой?

Какая ей разница?

Любимый, единственный мужчина ясно дал понять — он ей больше не рад.