Пустые зеркала

Тревога и боль родственников жертв всегда проходили через него, оставляя след, пробуждая тяжелые воспоминания, но все же обычно он чувствовал это не так ярко. Сейчас дело не просто будило старые эмоции, оно рождало новые, способные уничтожить его, если только все снова закончится плохо.

За спиной скрипнула и хлопнула дверь, послышалось шуршание шагов и нарочито бодрый голос Соболева:

– О, Слав, ты чего здесь сидишь? Я думал, ты, как и остальные, уже домой уехал.

За Владом Федоровым и Денисом Савиным минут десять назад приехала машина и забрала обоих в гостиницу на озере.

У них с Соболевым тоже не было причин задерживаться: внезапно обнаружившуюся в «комплементе от ресторана» кровь они уже сдали на анализ дежурному эксперту, но раньше утра результатов ждать не приходилось. На поиски курьера, доставившего заказ, тоже не имело смысла отправляться раньше утра. Если в этих поисках вообще мог быть смысл. Скорее всего, парню просто сунули коробочку и пару тысяч за труды, но вряд ли он сможет описать или хотя бы опознать того человека. В лучшем случае ответит на вопрос про пол, рост, телосложение и возраст, а о составлении фоторобота можно даже не мечтать. Как им все ребята из Средней Азии казались на одно лицо, так и те воспринимали местных.

Поэтому лучшее, что они могли сейчас сделать, – отправиться домой и выспаться, чтобы к утру все же получше соображать. Карпатский собирался так и поступить, просто ему вдруг показалось, что силы окончательно иссякли и ему даже до дома не добраться.

Садиться за руль в таком состоянии было почти страшно, и он подумывал, не пойти ли пешком, ведь его дом совсем близко.

Соболеву он все это объяснять не стал, конечно, только легонько кивнул и заверил:

– Да я сейчас уже пойду. Просто решил небольшую паузу сделать.

– Какие-то новые мысли появились?

Делая очередную затяжку, Карпатский отрицательно качнул головой. Откуда в этом чугунном котелке взяться новым мыслям? После всего выпитого за день кофе и выкуренных сигарет там только шум и одна-единственная бестолковая мысль крутится рефреном.

– Какая именно? – поинтересовался Соболев, садясь рядом на ступеньки. Видимо, Карпатский невольно произнес все это вслух. – Поделись?

Карпатский не привык делиться с коллегами своими чувствами, особенно переживаниями, но за последнее время с Андреем Соболевым у него внезапно сложились довольно неплохие, почти дружеские отношения.