Пустые зеркала

Все-таки он в прихожей находился в тот момент, мало ли… А он стоял напротив зеркала, смотрел в него, но не отражался в нем. То есть… в зеркале был кто-то другой! И тогда я позвала Сережу.

– Я был в комнате с Даней. Услышал испуганный голос Ани, вышел, Даня на велосипеде выкатился за мной… А дальше все произошло очень быстро… Я никакого дядю в зеркале уже не увидел. В отражении просто было какое-то другое место. Вроде темной комнаты с открытой дверью. Из дверного проема лился свет… А потом мы вдруг увидели, что зеркало снова нас отражает, но в этом отражении мы находимся не в своей квартире, а в этой комнате… И через секунду поняли, что мы действительно там.

– В темном углу той комнаты кто-то прятался, – снова подхватила Анна. – И так страшно хрипел, что мы испугались и выбежали в коридор. А там было очень много дверей…

– И за этими дверями были другие коридоры, да? – спросил Федоров, чем одновременно удивил и обрадовал Селезневых.

– Вот именно! Мы пытались найти выход, но эти коридоры… они словно шли по кругу.

Иногда мы натыкались на комнаты, в некоторых даже были свечи, матрасы и пледы… Может быть, это все время была одна и та же комната, просто мы находили ее снова и снова. И когда совсем выбивались из сил, мы там отдыхали.

– А чем вы питались? – поинтересовался Нурейтдинов, но так, что показалось, будто он и сам знает ответ.

– Ничем, – признался Сергей. – Пока мы не оказались здесь, я не чувствовал ни голода, ни жажды.

– Целый год? – не поверил Соболев.

Старшие Селезневы переглянулись и покачали головами.

– Нам не показалось, что прошло так много времени. Может, несколько дней, хотя там трудно было понять, ведь солнца мы не видели… Но точно не год.

– Вы кого-нибудь встречали в том лабиринте? – спросил Карпатский.

Селезневы снова переглянулись.

– Мы старались избегать встреч, – ответил Сергей. – Даже если другие люди не казались опасными. Лабиринт быстро научил нас этому.

– Однажды мы увидели маленькую девочку, – пояснила Анна.

 – Она брела по коридору, в который мы вышли. Я окликнула ее, она обернулась… Господи, это выглядело так ужасно! У нее оказалось лицо старухи, бельмо на глазу, а ее рот был испачкан в крови. Она оскалилась и побежала к нам, мы с трудом ноги унесли…

Слушая этот рассказ, Карпатский вновь почувствовал, как в груди что-то немеет от холода. Ведь он тоже видел ту «девочку». В кошмарном сне, когда искал похищенную дочь постояльцев гостиницы.