Пустые зеркала

Она может приходить в рабочие часы и делать свое дело, пока ты делаешь свое, а я – свое.

– Тут ведь вопрос даже не в домработнице. Мы ведь уже это обсуждали, Кристи. Дело в том, где находится дом. Твой – в Москве, а мой – здесь. Потому что здесь живет мой сын. И это не изменить.

– Да, но проблему в этом видишь только ты. Моя работа, между прочим, не имеет такой уж жесткой привязки к городу. Многих клиентов я консультирую в онлайне, потому что им самим так удобнее. К тем, кому нужны обязательно личные сессии, я могу и в офис ездить, делать это пару раз в неделю не так уж сложно.

Стало быть, мы легко можем поселиться где-нибудь здесь. Я уже интересовалась: есть у вас неплохие квартиры, которые можно довести до ума хорошим ремонтом. А можно купить или даже построить дом в частном секторе. Это если ты действительно так уж хочешь остаться в Шелково. А если переехать в Москву, то сына твоего можно брать к нам на выходные и каникулы. Может быть, не на все, но даже если только на половину и ты в какие-то дни окажешься занят, все равно получится больше общения, чем у вас сейчас.

– Думаешь, моя бывшая на это согласится?

– Знаю, что согласится. Мы с ней недавно это обсудили. Она, кстати, очень разумная женщина с маленьким ребенком во втором браке. Поверь, она совсем не против, чтобы ты брал на себя больше отцовских обязанностей, чем ты вытягиваешь сейчас. А со мной это будет делать проще, и ей не так страшно будет доверять ребенка тебе, зная, что за ним кто-то присмотрит, если тебя вдруг дернут по работе.

– Подожди, – растерянно пробормотал Соболев, напряженно хмурясь. – Ты что? Разговаривала с моей бывшей? И вы поладили?

Кристина несколько самодовольно улыбнулась.

– Вообще-то, я дипломированный психолог, если ты забыл. Искать подход к людям – мой основной профессиональный навык. Поэтому да, я с ней пообщалась на эту тему. А заодно о том, что вашему сыну лет через пять поступать в ВУЗ, и возможность при этом жить в Москве ему пригодится.

Соболев смотрел на нее ошарашенно и немного растерянно.

– Подожди, хочешь сказать, что тебя все это устраивает? Ну, типа, сидеть с моим сыном, пока я ловлю преступников?

– А что здесь такого? Потренируюсь в роли матери, мне пригодится. Двенадцатилетний парень – это, конечно, с одной стороны проще, чем младенец, а с другой – самый паршивый возраст, но я думаю, что разберусь. Я же все-таки…

– Дипломированный психолог, – улыбнулся Соболев, все еще недоверчиво глядя на нее.