Пустые зеркала

По тому, что она успела узнать о его первом браке, по фотографиям, которые недавно подсмотрела в семейном альбоме, у нее сложилось впечатление, что Карпатский из тех мужчин, которые просто созданы для семейной жизни. Диана понимала, что гибель ребенка и последовавший за этим развод могли подкосить его, но ему тогда было всего тридцать с небольшим. Время и характер должны были взять свое. И то, как он объяснил ей отсутствие стремлений к серьезным отношениям, мол, в прошлый раз ничего хорошего не вышло и в следующий не выйдет, казалось ей не совсем правдивым.

Больше походило на отговорку. Должно быть что-то еще.

Карпатский тем временем заметил, что ее стаканчик тоже опустел, забрал его и выкинул в урну, к которой они как раз подходили, вместе со своим. А потом, когда руки у них обоих освободились, галантно предложил ей локоть. Диана с удовольствием взялась за него, но долго они так не прошли, остановившись в особо уединенном месте, чтобы понаблюдать за утками.

Шел уже десятый час, но было еще достаточно светло, и птицы с деловым видом плавали по реке в разных направлениях, время от времени покрякивая.

Сначала они просто молча стояли, опираясь на парапет и глядя на уток, а потом Карпатский повернулся к Диане, и внезапно коснулся волос, упавших ей на лицо, словно пытаясь убрать их. Она повернулась к нему и даже придвинулась чуть ближе, давая понять, что совсем не против этих прикосновений.

Их взгляды встретились, и нервозность вдруг вернулась, сердце застучало быстрее.

Карпатский выглядел очень серьезным и даже немного мрачным, когда коснулся пальцами ее щеки, скользя взглядом по лицу. Было не похоже, что он собирается ее поцеловать или что-то в таком роде. Он как будто подбирал слова для какого-то важного заявления.

Однако сказать так ничего и не успел. Рядом с ними вдруг прозвучал бесцеремонный насмешливый голос:

– Так-так-так, смотрите, какие люди! Карпатский, любовь моя, ты ли это?

Они оба вздрогнули от неожиданности, отпрянули друг от друга и повернулись к застывшей прямо напротив них женщине.

Диана никогда прежде ее не видела. Высокая, пышнотелая, но не толстая, темноволосая, с яркими губами, ногтями и явно нарощенными ресницами, она выглядела примерно ровесницей Карпатского. Взгляд ее был таким же наглым и насмешливым, как и тон.