Пустые зеркала

– Нет, ты этого не сделаешь… Я тебе не позволю… Не позволю… Так и знай! – бормотала женщина, разговаривая неизвестно с кем: в зеркале больше никто не отражался.

Однако потом по одной из стен скользнула черная тень. Послышался приглушенный звон стекла, когда горлышко бутылки принялось биться о край стакана, бульканье жидкости. Оба звука вскоре стихли, а женщина с сомнением посмотрела на стакан. Колебалась она недолго, вскоре опрокинув его содержимое в себя. Резко выдохнула, схватила кусочек черного, давно засохшего, но пока не заплесневевшего хлеба, чтобы зажевать.

– Ты этого не сделаешь, я не позволю, – уверенно повторила она.

Тень скользнула по другой стене. Шаркнув ножками, по полу проползла табуретка и встала точно под крюком, на котором когда-то висела люстра. Люстры давно не было, а крюк так и торчал на потолке.

Все с тем же равнодушием зеркало отразило свесившуюся с крюка веревку с петлей на конце. Она слегка покачивалась, но постепенно ее движения становились все менее заметными.

– Не позволю, так и знай! – в очередной раз повторила женщина.

От резкого толчка стол пошатнулся, стоявшая на нем бутылка упала и покатилась, разливая остатки своего содержимого, и в конце концов рухнула на пол, громко ударившись, но не разбившись. Еще минуту спустя о деревянный кривой пол ударилась упавшая табуретка, а веревка снова закачалась, теперь поскрипывая под тяжестью повисшего на ней веса, но и этот звук вскоре смолк.

В комнате стало совсем тихо и как-то пусто, хотя в отражении почти ничего не изменилось.

Погода испортилась во второй половине субботы, но это ни для кого не стало неожиданностью. Синоптики еще в начале недели – солнечной и нетипично жаркой для конца июня – стали пророчить, что июль начнется дождями и резким понижением температуры. Та упала не так уж сильно, если задуматься: днем обещали до двадцати пяти градусов тепла, а по ночам не ниже восемнадцати, но после тридцати трех с ярким солнцем и почти полным штилем хмурые двадцать пять с дождем и порывами холодного ветра казались почти внезапно случившейся осенью.

Юля на погоду не роптала, хотя исчезающе маленькое количество бронирований на грядущую пасмурную неделю ее, безусловно, печалило. Но первый сезон – это всегда работа в минус, а первые месяцы сопровождались такими проблемами, что плохая погода – это просто цветочки.