Путь долга и любви

Просто слёзы… эти проклятые слёзы всё норовили упасть на бумагу, а мне безумно не хотелось показывать отцу свою слабость. Достаточно того, что Кирстен, Бетти и не вытерпевшая заточения Вента эти унизительные слёзы видели.

Послание ввиду запрета на магию запечатала простым сургучом. Пришлось обойтись без личной печати, потому что именной перстень остался в Верилии, в чёрном саквояже. И хотя я точно знала, что Кирстен заглядывать в письмо не будет, всё равно сказала:

— Это отцу. Лично.

Брюнет кивнул и стремительно покинул покои.

А вернулся через полтора часа, с совершенно непроницаемым лицом и тем же письмом в руках. Моя печать была сломана, рядом стояла другая, с оттиском именного перстня господина Форана из рода Бьен.

Под строчками, выведенными моей рукой, было написано:

«Эмелис, милая, прости. Совсем из головы вылетело.

Я сейчас же дам распоряжение.

Мне нет оправдания, но на нас с Ридом сейчас столько всего навалилось…

Прости. Больше такого не повторится».

Я вскинула голову, чтобы поймать обеспокоенный взгляд синих глаз.

Скомкала листок и сказала:

— Я не вернусь в Верилию, Кирстен.

Младший принц кивнул, сделал два шага вперёд и присел на корточки, чтобы обнять мои колени. Вента, сидевшая на противоположном диванчике, тяжело вздохнула и одарила сочувственным взглядом. А замершая у камина горничная некрасиво шмыгнула носом.

Нет, я не озвучивала тему переписки, но не нужно быть гением, чтобы догадаться…

А самое отвратительное в том, что подобные «мелочи» подмечают все.

Готова спорить на собственную жизнь, что последние два дня забывчивость моего родителя вся дворцовая прислуга обсуждает. Причём не только дурборская, но и верилийская.

Ещё отвратительней то, что подобный случай не первый. Папа всегда о чём-нибудь да забывал… Вернее, об указах, ставках налогов и прочих поистине важных вещах помнил даже во сне, а на вещи «несущественные» памяти не хватало.

В детстве эта его привычка ужасно обижала. Чуть позже, когда появился Ридкард, стало легче и проще — личный помощник вёл дела очень внимательно, и мне уже не приходилось просить ректора верилийской академии отправить первому министру письмо с напоминанием о том, что через пару дней каникулы и за Эмелис нужно прислать экипаж.

И подарки по случаю дня рождения и прочих праздников стала получать вовремя, а не неделей позже.

Но Рид теперь король, у него иные задачи. Риду и самому теперь напоминания требуются — вот о моём совершеннолетии жених, к примеру, забыл.