Путь ярости

Один моложе, физиономия нахальная, он жвачку жевал, челюсть ходила ходуном. Второй старше, лицо вытянутое, какое-то водянистое, глаза рыбьи… Их ждал у машины пятый сообщник.

– А теперь внимание, Анна Васильевна, – сильно волнуясь, сказал Никита. – Что вы можете сказать про пятого? – Будь он проклят, если это не вражеский шпион, лично опекающий прибывшую в «гости» группу!

А вот тут их ждало разочарование. Дело в том, что позиция, в которой укрылась в этот час Анна Васильевна, была не очень выгодной. Этот тип стоял у машины почти неподвижно.

Он был в штормовке, на голове капюшон. Когда она спряталась, он уже смотал свои удочки и стоял как-то боком, дожидаясь, пока сообщники сядут в машину. Несколько раз мелькало его лицо, но не запомнилось. Она и не старалась его запомнить, другое было в голове. Потом он сел за руль, и машина поехала вниз с дамбы. Человек был чуть выше среднего роста, комплекция обычная, никаких чрезвычайных примет. Но если надо будет его опознать, то почему бы нет? Во всяком случае, она может попробовать…

Мысли путались в клубок.

Номер АН5002НА… Искать машину с таким номером, безусловно, стоит. В пути следования вряд ли будут менять, с какой стати? Они ведь не знают, что их засекли. Но следует ли серьезно относиться к этому номеру? Сообщник диверсантов, возможно, занимает некий пост в структурах республики, его машина снабжена регистрационным знаком, который официально известен, но он же не дурак возить подельников с этим знаком? И машина другая, и номер другой. То же касается и документов, которые он возит с собой. Фальшивка, причем, должна быть убедительной. Может, и внешность как-то поменял, усы, например, приклеил…

Вопросов по-прежнему оставалось больше, чем ответов. Самый главный вопрос: куда поехали диверсанты? В Донецк, в Новоазовск, в Луганск? По логике вещей, из Луганской области они выехать не должны. Но кто их знает. Физически (и технически) невозможно предупредить и обезопасить всех людей, подходящих на роль «клиентов».

Да и время упущено!

– Спасибо, Анна Васильевна, вы нам очень помогли, – забормотал Турченко, ссаживая женщину с подножки. – Мы еще с вами свяжемся, если не возражаете. Всего вам доброго, Анна Васильевна, передавайте привет дочери…

Он покраснел или показалось?

На восьмом километре от Свиты Крикун наехал на острый камень и пропорол колесо! Да будут прокляты эти битые дороги ненавистного Донбасса! До леса было метров сто, вокруг дороги – ровное пространство.