Путь ярости

 – Он натянуто рассмеялся. – Не волнуйся, родная, через год у нас будет ребенок.

– Обещаю. А если начнется война, то лично возьму старую отцовскую берданку и пойду его защищать.

В дверь постучали. Михаил Александрович пошел открывать.

– В глазок посмотри, – крикнула в спину Валентина.

– Посмотрел, – проворчал он.

– Масонский глаз в треугольнике, – усмехнулся он.

В прихожую пружинящей походкой вошел широкоплечий старшина Оболдин в отглаженном камуфляже.

– Доброе утро, Михаил Александрович, пора. Машина у подъезда.

Все готово?

– Можешь забирать, Кирилл… – Депутат подтащил к прихожей набитую сумку и пухлый чемодан на колесиках.

– Ничего себе. – Старшина задумчиво почесал вихрастый затылок. – А вы точно в Минск, Михаил Александрович? Или еще куда на пару месяцев? Острова там какие-нибудь…

– Не рассуждай, – улыбнулся депутат. – Тащи багаж в машину. Тебе это что – пушинка. Ты же у нас культурист.

– Точно, – хохотнул весельчак старшина. – Культурный турист.

Старшина поволок вещи вниз, а Михаил Александрович обнял подошедшую жену.

Затем отстранился, осмотрел ее критическим глазом.

– Готова? Все в порядке, Валюша? Выглядишь супер. Первые леди глав ведущих государств нервно курят.

– Готова, Миша, – улыбнулась женщина. – Только сердце что-то немного пошаливает. Не понимаю, отчего. Волнуюсь, наверное. Может, и вправду на этот раз мы чего-нибудь добьемся?

– А если не получится, то все равно дадим им перцу, – уверил муж и депутат.

«Клиенты сели в белый микроавтобус «Форд» и следуют в аэропорт, – поступил сигнал.

 – Автомобиль не бронированный, обычный служебный. В автобусе шофер и сопровождающий. Во главе колонны милицейская «Лада» синего цвета. В ней трое. Колонна следует на высокой скорости без остановок». Паскевич поморщился – про милицейскую «Ладу» уговора не было. Ладно, бог с ней. Не танк. Он переключил волну и передал информацию Хардингу. Наемник молча проглотил сообщение о милицейском сопровождении. Подобные сюрпризы учитывались, к ним были готовы. Наемники рассредоточились по позициям. Вадим Паскевич с раннего утра обошел окрестности, наметив пути отхода – в каком-то рубище (в квартире Харецкого его хватало), делая вид, что ищет бутылки и металл. Вернулся в квартиру и примостился рядом с Хардингом, засевшим у окна. Фуллертон находился через две квартиры на этой же стороне. Янг обустроился на улице – метрах в семидесяти напротив, в самом средоточии мусорной свалки.