Путь ярости

Четверти часа хватит, чтобы добраться?

– Хватит, Григорий Андреевич, – усмехнулся Варгин. – Если разрешите использовать телепортацию.

Комбат Шубин был не так жизнерадостен, как начальник разведки, но голос звучал относительно осмысленно. Он не спал, хотя определенно находился в кровати – женщина у него под мышкой издала череду протестующих возгласов.

– Виноват, что выступаю разлучником, Вячеслав Григорьевич, – развеселился Порохов, – но вас настоятельно вызывают в штаб. Надеюсь, нет необходимости высылать за вами «черного ворона»?

Комбат Шубин был не только толковым боевым офицером, но и известным героем-любовником.

Жена у него имелась, но где-то далеко (очень далеко). А любовницы менялись чуть не каждую неделю. При этом выбирал он только привлекательных. Где он добывал их в опаленном войной Донбассе, оставалось загадкой, но партнерши у комбата всегда были смазливые и разные. Они ему готовили еду, наводили порядок в скромном офицерском жилище. «Должен же кто-то в моем поместье чистить столовое серебро», – отшучивался он в ответ на укоры сослуживцев. Шубин и сам был что надо – высокий, статный, чернобровый, с притягательной смешинкой в глазах. Комбата любили не только женщины, мужчины тоже любили (впрочем, другой любовью). Он никогда не посылал людей на тупую бойню, всегда старался минимизировать потери, за каждого бойца переживал, как за себя.

– Ждите, Григорий Андреевич, скоро буду, – не стал артачиться комбат. – Судя по голосу, вас крупно озадачили. Как насчет народной мудрости: «Не надо принимать близко к сердцу то, что можно далеко послать?»

– Не работает, – проворчал Порохов.

 – В наших палестинах скоро объявятся нежелательные гости. Бегом сюда, думать будем. Варгин уже в пути. Да, – вспомнил полковник, – возьми с собой этого парня… как его… ну, который банду Галичука накрыл.

– Капитан Турченко, – подсказал Шубин.

– Вот именно, капитан Турченко. Не важно, где и с кем он находится, – чтобы резвой рысью ко мне в кабинет…

Капитан Турченко в эту лунную ночь находился в 16 километрах от Проклова – на окраине Аметиста.

Здесь частный сектор чередовался оврагами и перелесками, тылы огородов щетинились огрызками плетней и бурьяном. Он снова действовал малочисленной группой – только верные люди, плюс майор Терехов – заместитель начштаба бригады, лицо, особо заинтересованное в поимке «крота». Нужный дом ничем не выделялся среди окружающих – относительно добротное строение с черепичной крышей, окруженное забором и надворными постройками.