Путь ярости

У них, как у модных артистов, собственный райдер – что есть, где и с кем спать, как проводить досуг. Думаю, это неприметный дом в населенном пункте. Хозяин – надежный человек, лояльный хунте либо привязанный к компромату. Интуиция подсказывает, что после первой акции они не будут переезжать на другую базу. Ее еще надо найти, а с надежными людьми у них дефицит. Постараются сменить внешность, машину, будут работать дальше. Возможен краткосрочный переезд, связанный именно с акцией…

– Ладно, – перебил Порохов. – Уговорил.

Назначаешься старшим в поиске или устранении этой троицы. Лучше взять живыми. Но можно и… устранение. Бери людей, сколько нужно. Потребуется много людей, потому что район густонаселенный. Я подпишу распоряжение. Снайперов надо обезвредить, пока они не натворили других дел. Прочесать все села, поселки, деревни, привлечь агентуру из местных жителей. Искать людей с характерными приметами, а иностранцев искать гораздо проще, чем русскоговорящих, согласись. Выявить все серые пятидверные «Нивы». Дорожным постам усилить бдительность. Имеешь широкие полномочия, но и несешь персональную ответственность. Чуть что – получаешь по шее, уяснил?

– Спасибо за доверие, товарищ полковник, – вздохнул Турченко, – тронут. Лучше удружить вы, конечно, не могли.

– Вижу по глазам, что ты хотел напиться, – пристально посмотрел ему в глаза полковник. – Я, собственно, не против, но… – Григорий Андреевич помялся, – все же лучше начать работу немедленно. Погибшие товарищи тебя бы поняли.

А помянем мы их потом.

«Сами-то уже помянули», – с какой-то злостью подумал Никита.

– За успех следующего мероприятия, господа! – провозгласил Джерри Янг, поднимая бокал с виски.

Остальные одобрительно прогудели. Чокаться в компании было не принято. Но выпили до дна – насмотрелись у славян. Паскевич по случаю расстарался – привез приличное виски «Бушмилс», упаковку хот-догов, пиццу – то есть нормальную человеческую еду. Ели так, что за ушами трещало. Федор Николаевич Мозиляк несколько раз заглядывал в горницу, выражал взглядом безоговорочное неодобрение и снова пропадал.

Василинка и вовсе не показывалась, только кряхтела иногда в своих «палатах», поскрипывая половицами. Создавалось впечатление, что она никогда не ест и не ходит в туалет. Час назад сгустилась темнота. Мозиляк по просьбе Паскевича несколько раз выходил в поселок разведать обстановку. Ситуация оставалась спокойной. В магазинах и на базаре люди делились свежей информацией.