Путь хранителя

 — Нам нужно поговорить. Но перед этим будьте так любезны и предоставьте мне целителя.

Перед глазами уже слегка темнело, штаны намокли от льющейся крови и я зажал рану, поморщившись от боли. Тут же дала о себе знать раздробленная ключица, добавляя неприятных ощущений.

Артур кивнул и тихо сказал что-то стоящему рядом мужчине в форме прислуги. Тот сделал приглашающий жест, выйдя вперед. Я шагнул к нему и король попятился, а за ним и охрана, гуськом.

Герман еле удержался, чтобы подхватить меня, тяжело вздохнув.

— Ни на шаг от меня, — рявкнул я на графа и зажмурился на секунду от резкой боли.

Дорогу до комнаты, в которой меня приняла невзрачно одетая целительница, я помнил смутно. Сосредоточился лишь на одном, дойти. А потом думал только о том, как не вырубиться.

Оставаться без сознания в этом месте я не хотел, несмотря на присутствие рядом Германа. Его уже обвели вокруг пальца, парень слишком наивный для подземного царства.

От обезболивающего эликсира, как и ускоряющего заживление, я отказался.

Не думал, что Артур захочет сразу же избавиться от меня, но лучше подстраховаться. Я угрожал и испугал монарха, а этого он мне точно не простит. И теперь наши отношения не будут проходить в легкой и шутливой форме.

Так что я шипел от боли, скрипел зубами, подвывал, но терпел, пока целительница останавливала кровь, сращивала кости и затягивала раны. Боль служила отличным напоминанием о том, чем кончаются договоры с Артуром. И задавала нужный настрой.

— Герман, — обратился я к графу, когда экзекуция была закончена и нас оставили наедине.

 — Дальше молчи. Что бы не произошло, ни слова или лишнего движения.

Оракул рассеянно закивал, смотря на ворох окровавленных тряпок, оставленных на полу. Я грубо дернул его за рукав, привлекая внимание.

— Это очень серьезно. Больше я тебя из поля зрения не выпущу, но если ты вмешаешься в наш разговор с Артуром…

— Я понял, — граф сфокусировался на мне. — Извини, Илья. Если бы я знал, чем это может закончится…

Пусть и зря, но мне хотелось его приободрить, так что я вымученно улыбнулся и протянул руку, в которой до сих пор держал монеты:

— Всё хреново, не стану скрывать, но теперь у нас есть вот это.

Помимо уже существующей договоренности. Что он тебе пообещал?

— Что избавит тебя почти ото всей платы, если я войду в клетку на один бой…

Как я и думал, благородный граф решил сам расплатиться за помощь. Смотрел я в эти горящие решимостью глаза и не стал ругать, задолбался этим заниматься.