Путь хранителя

Мне стало интересно, что за ажиотаж на прием к чинуше, который занимался оформлением родовых дел. Ведь я стал редким примером пожалования титула.

Но оказалось, что награждение титулом от императора меня не сделало особенным в оформлении нужных документов. Здесь решались все вопросы по текущим благородным. Титул получали от родителей, при принятии в род и даже в качестве награды за долгую службу. А ещё при заключении браков, их расторжении и прочих жизненных ситуациях.

И движения в этой сфере бурлили неслабые.

Вот и Степан Давыдов, как представился уже бледный и измученный парень, выправлял себе баронский титул, полученный по наследству от отца, который недавно отправился в объятья Вечной.

Причем бедняге пришлось выложить немалую сумму, чтобы ускорить процесс. Бюрократы вдруг сделали вид, что его родственные связи ещё нужно доказать, а в порядке живой очереди это может растянуться на года. Так что будущий барон обращался к хранителям для подтверждения права.

Я лишь хмыкал на его спокойный рассказ, возмущаться у Степана уже не было сил.

Магия магией, а бумажку вынь да положь. Ни волшебство, ни технологии не спасут от такого установленного порядка вещей.

Когда подошла моя очередь, я успел задремать. Одним глазом. Вторым же бдительно отслеживал подступы к двери. Оружие я с неудовольствием отозвал, когда из кабинета вылетел взъерошенный Давыдов, бормоча под нос проклятия.

— Чтобы их демоны за жопу укусили! — потерял смирение парень, сотрясая толстой пачкой бумаг. — Штамп поставили на два сантиметра ниже положенного! Суки…

Степан умчался, а я выдохнул, оправил форму и вошел внутрь.

Я отсюда без вердикта «одобрено» не выйду. Пусть попробуют провернуть свои пытки с защитником.

За длинным и широким столом сидела на удивление миловидная женщина, отменно маскируясь под дружелюбную и отзывчивую. Она мне ласково улыбнулась и указала на стул, валяющийся напротив неё.

Мы обменялись любезными приветствиями, я поднял пострадавший предмет мебели и уселся, положив свои бумаги и медленно пододвинув к этому демону, притворяющемуся ангелом.

Глафира Петровна, как гласила нескромная золотая табличка на столе, к изучению приступила со всей тщательностью и полным вниманием. Только позволила себе едва заметный вздох. Мол знаю, что что-то не так, но так уж и быть, проверю.

Она быстро пролистала бумаги, постучала пальцами по столу, нахмурилась и вернулась к началу, вчитываясь в каждую букву и вглядываясь в каждый миллиметр.