Путь хранителя

Дверь переклинило безвозвратно, новая мебель аккуратными кучками щепок лежала на своих местах, ровный слой стекла, оставшийся от посуды, укрывал сверкающим ковром пол.

— Вызвать службу зачистки? — печально оглядел поле боя камердинер, тенью следующий за мной.

«Спаситель» было уже не спасти. Бедная баржа раз за разом переживала испытания на прочность. Надоело мне это окончательно. Недосып вызвал нешуточную ярость, которую я еле сдержал, чтобы не разнести то, что ещё было целым. Хотя княжна такого почти не оставила.

— Нет, — отмахнулся я от предложения и призадумался на пару секунд. — Пока перееду в отель, забронируй что-нибудь подходящее.

Швед приосанился и засиял, кивнув. Рукав снова пополз вниз, но мужчина перестал обращать внимание на такую мелочь перед важностью поставленной задачи. Я нахмурился на его внешний вид и рану на щеке:

Внутри сразу же поднялась новая волна гнева. Одно дело истерика, совсем другое — рукоприкладство. Ещё и по отношению к обслуживающему персоналу. Ларс при всем желании не смог бы ответить, поднять руку не просто на девушку, но ещё и из высшей аристократии, за такое сразу на каторгу.

Но бить чужую прислугу…

— О, что вы, ваше сиятельство, конечно же нет, — швед даже побледнел от моего озверевшего вида. — Сам виноват, пытался остановить… Но куда мне, неодаренному, справиться с прорывом.

— С чем? — не понял я.

То, что Яну прорвало, я понял. Даже сказал бы, что бомбануло, судя по отчетливым следам эпицентра «взрыва». Но всё оказалось иначе. Княжну прорвало, но в магическом смысле.

Происходило это нечасто, так как в основном дар пробуждался в полной мере на ритуале в обители. В градации от слабого до сильного, но в большинстве случаев средний по силе. Меньшикова, судя по её поведению при нашей встрече с карточными вышибалами, даром обладала даже ниже среднего. Настолько слабым, что её толком не обучали. Она пару раз обмолвилась, что находится на домашнем обучении и учитель у неё один.

Задавать прямой вопрос насколько она слабосильная мне казалось неприличным, но по обрывкам фраз и поведению было ясно и без того. О таком шептались адепты. Случай, когда дар настолько ничтожный, что даже направленность не проявляется.

Такие одаренные считались своего рода инвалидами и говорить о них опасались, как проказы. Благо хоть подобное редко случалось. Но это объясняло и вздорный характер девушки.