Путь хранителя

Евгений отчаянно пытался не подавиться ржачем, но тот клокотал в его горле так, что наемнику пришлось прокашляться.

— Это что за чудо? — шепотом спросил он меня, приблизившись.

Взглянул я на него быстро и печально. Оперативная разведка, выяснение боевого состава, дислокации… Это чудо явно о таких штуках не слышало и вертело их на богатырском хозяйстве. Вот поэтому этих детей впутывать и не хотел.

— Противотанковое подразделение это… — пробормотал я.

Наемник хмыкнул, но оглядел Карла одобрительно. А затем отдал братьям приказ по рации, найти своих и проверить.

И, пока не получил подтверждение, что его люди в порядке, пистолет не убрал. Доказательство в виде бодрого матерка по поводу святош его устроило.

— Я так понимаю, что они тоже участвуют в операции? — по-деловому поинтересовался он, когда всё выяснилось.

— А чё за операция? — тут же загорелся любопытством Карл.

— Хм, я наверное, вас оставлю на несколько минут, — командир снова хрюкнул, прикрывая кулаком рот и припустил до склада, скрывшись внутри.

Через несколько секунд оттуда выскочил Герман и помчался в нашу сторону, приветственно размахивая стаканчиком кофе. Я смиренно вздохнул. Оставить наемников без присмотра в помещении, наполненном оружием и снарягой…

— Вашу мать! — разнесся над пустырем мой отчаянный крик.

Вспорхнули в ночное небо разбуженные птицы, со стороны залива полыхнула зарница, вдалеке заорала сигнализация, а на меня уставились четыре пары непонимающих глаз. Порыв ветра принес запах костра, напоминая о моей полыхающей заднице.

Отправить бы их всех по домам…

— Ну, рассказывайте, — Ростовский сложил руки на груди и принялся покачиваться, перетекая с пятки на носок.

Ещё один инквизитор, чтоб их. Я сделал приглашающий жест Герману, сдерживая всё, что я хотел рассказать в интимных деталях и анатомических подробностях. Граф смущенно выступил вперед и принялся вещать в свойственной ему театральной манере, рассказывая свою историю.

Только лечебный пинок под зад помог ускорить это действие в трех актах.

Но за ним последовал шквал сочувствий и утешений вперемешку с возмущением подлостью ведьмы.

— Тиииихо! — рявкнул я, прерывая этот балаган, переходящий в панихиду по мужской чести. — Вы как тут оказались?

Подозрения, как ни удивительно, возникли у Карла. Мы с Германом постоянно шушукались по углам и исчезали одновременно, из-за чего богатырь разволновался и решил проследить. То есть сначала подслушать.

Оказалось, что его храмовники обучили носимому на себе скрыту.