Путь хранителя

Но то, как опасливо задала она этот вопрос и даже сжалась, ожидая ответ, смело все сомнения разума, вызывая на поверхность животный инстинкт. Вот бы ещё готовить умела… Но этому научим.

— Если ты этого хочешь, то да. Парочка, — я всё таки не удержался и сдавленно хрюкнул, поперхнувшись горячим кофе.

Девушка запыхтела, сжала губы и зажмурилась, но вдруг звонко рассмеялась.

На этой ноте наш союз и был скреплен, но я правда торопился на встречу с монахом, так что миловаться времени не оставалось. Княжна с ветерком довезла меня до ворот обители, у которых ухватилась за меня, когда я потянулся чмокнуть её на прощание в щеку.

И впилась таким поцелуем, что я не позавидовал охраннику, стерегущему вход и сейчас любопытно высунувшемуся через дверь. Отпускать девушку не хотелось, но пришлось, потому что ещё немного, и неудобное сиденье познало бы новый опыт эксплуатации. А на меня точно наложили бы обет, по жалобе паренька, таращившегося на нас.

Обитель, в отличие от города, уже не спала.

И каждый встречный оттягивал наше воссоединение с Еврипием, желая поздороваться и выразить свое почтение. Фотосессия с цесаревичем и принцессой не прошла мимо общественного внимания.

Мало того, я запоздало заметил сообщения, присланные на забранный официальный телефон. И когда увидел что-то игривое от княжны Мари, даже остановился. Вот зараза, её придурочный братец Иванушка! Я совсем забыл про него со всеми событиями.

А потом и вовсе так расслабился, что выбросил из головы своего пленника.

И поспешил написать Артуру, осведомляясь о самочувствии княжича. Надо бы как-то красиво оформить его возвращение в отчий дом. Ленточкой перевязать, что ли?

Монах ждал меня во внутреннем дворе, в этот час безлюдном. После обеда тут собирались перед тренировками, но сейчас по утрамбованной земле летали перья, а мужик поднимал пыль, расхаживая по ломанной траектории.

Его морщинистое лицо я хорошо запомнил. Вид у Еврипия был такой же уставший, как и в нашу первую встречу, ряса такая же мешковатая и убогая, а взгляд серых глаз встревоженный.

— Илья! — бросился он ко мне, едва увидев.

— Брат, — я учтиво поклонился. — Спасибо, что приехал.

— А куда мне было деваться? — громко возмутился он, но тут же понизил голос, перейдя почти на шепот. — Ты что вытворяешь, парень? Твоя физиономия мелькает во всех новостях, причем почти с момента прибытия в столицу. Мы же столько раз обсуждали это.

О нашем разговоре с монахом я думал, и немало.