Путь хранителя

Подозревал я, что при условии сильного дара они многое чувствуют и без призыва магии. Когда она бурлит в твоей крови, интуиция начинает работать совсем по-другому, только научись её понимать.

— Не совсем, — Глеб тоже усмехнулся. — Но поверьте, будь тут демон, подобный изловленному нами, парой выстрелов не обошлось бы. А вот почему, это уже адептам знать не положено.

Я украдкой взглянул на Саню, прикидывая, можно ли того подговорить развязать язык монаху и вытрясти ценные сведения. Пусть княжич неожиданно хорошо вписался в нашу компанию, не оступившись даже когда меня сделали врагом империи, но медведя я ему не простил.

Да и, как ни крути, его высокий статус обязывал поставить род превыше всего, как только наступит время. Вдруг тайна, которую хранит Глеб, окажется опасной для его положения? Как при этом поступит княжич, я пока не знал. Не забыл высокомерные замашки, которыми он меня встретил в этом мире.

— В общем, нас… — монах с сомнением посмотрел на съежившегося от таких бесед Иванушку, — шестеро.

Проклятая кукушка снова поиздевалась, недоорав единственный звук и предсказывая нам неутешительную участь. Глеб так посмотрел в ту сторону, словно хотел свалить несколько деревьев магией.

Ожидание неизвестной угрозы никак не избавляло от скуки. Сидеть и гадать, кто же пожалует на наш огонек, было невыносимо. Мы успели выпотрошить рюкзаки, найти там питательные батончики и не без легкой потасовки разделить их поровну.

Обсудили созданий бездны, нафантазировали про высших и пожаловались друг другу на учебу. Солнце село, на черном небе загорелись яркие, в такой дали от света города, звезды, а местная нечисть так и избегала нашей компании.

Первыми в дозор отправились Глеб, Герман и Карл, мы с Семёном подремали, пока Ростовский бдел над спальником Воронецкого. Остались на берегу, пусть стен тут не было, но место казалось безопаснее барака, где творилась чертовщина.

Наставник разбудил нас отеческими пинками и выбираться из нагретого укрытия на холодящий ночной воздух было не очень приятно. Так что на смену мы с Семёном и Карлом заступили после кружки горячего чая.

Мы шастали по большому кругу у лагеря, вслушиваясь и всматриваясь в затихший лес. Достаточно далеко, чтобы горящий огонь не сбивал зрение, но не настолько, чтобы нас не услышали в случае чего.