Путь хранителя

— Ну, если хочешь конечно, — не очень прикипел к такой идее княжич. — Но в Финском осетра ты не выловишь.

— Да ну не в этом же дело! — у здоровяка загорелись глаза и он было хотел прочитать нам лекцию про смысл рыбалки, но его грубо прервали.

На борт влетел Глеб, ловко обошел метнувшегося к нему камердинера, затормозил у нашей царской поляны и навис, уперев руки в бока, возопив:

— Ну и какой бездны вы творите? Отмечаете очередной поджог, ироды?!

Вот про сожженный дом ведьмы я как-то и позабыл, замечтавшись о морском бризе, скоростной яхте и дне без происшествий.

Герман поперхнулся икрой, Карл застыл с поднесенной золотой вилкой, а княжич с Семёном непонимающе переглянулись.

Наставник гневно раздувал ноздри и переводил взгляд с одного на другого, ища главаря и главного виновника. День снова переставал быть томным…

Есть две стратегии поведения при обвинениях от начальства. Делать виноватый вид и молча со всем соглашаться, сразу и без споров. И противоположная, то есть изображать недоумение и даже немного возмущения.

Или просто тупить, что сильно раздражает, но сводит на нет все попытки вразумить или воззвать к фактам и логике.

Участники ночного погрома единодушно выбрали вторую стратегию, как самую рабочую.

— Какой поджог? — искренне удивился Герман, прокашлявшись.

Я мысленно поаплодировал его актерскому мастерству и порадовался, что граф задал этот вопрос первым. Ему то и прилетело.

— Ах, какой поджог? — Глеб закатил глаза, картинно схватился за сердце, но переигрывать ему быстро надоело, так что он тут же вернулся в исходное, злобное состояние: — Ну давай поиграем, адепт.

Сегодня ночью на ганзейском острове сожгли дом, по данным обители, принадлежащий особе, запятнанной в нехороших делах. По данным Ганзы это, конечно же, милая и законопослушная женщина. По удивительному стечению обстоятельств, незадолго до пожара поблизости были замечены храмовники.

Вот тут то екнуло у меня, с моей косой быть неприметным довольно сложно. А мы там неслись с оружием, не особо скрываясь.

Герои, чтоб нас.

— И? — не сдавался граф, хлопая ресницами. — С чего вы взяли, что это были мы?

Молодец, выбранную линию поведения нужно держать до последнего. Вот только…

— Да вашу ж мать! — монах сорвался на крик, не выдержав. — У вас все рожи обожженные, придурки!

Ожоги от магического пламени уже стали заживать, но тут наставник был прав. Мы втроем являли удивительную картину, которую объяснить было нелегко.