Путь хранителя

Учеба, такая желанная и кажущаяся настоящим отдыхом после пережитого, превратилась в неуправляемый ад. Учителя подначивали, немногочисленные девицы стреляли глазками, а парни бросали завистливые взгляды. Ну хоть всего этого внимания, которого я не должен был привлекать, удостоилась вся наша команда.

И только княжич Ростовский наслаждался навалившейся славой, одаряя покровительственными улыбками тех, кого посчитал достойными. В их число, к моей досаде, вошел и носатый, которому я эту выдающуюся часть тела уже подправил.

Воспитательная работа и правда улучшила его физиономию, но мне пришлось толкнуть локтем в бок Саню, чтобы он перестал поощрять поклонника фламбергов. Наша группа не переживет ещё одного участника. Наставник так уж точно.

После того, как мы пережили намеки преподавателей на особое отношение на экзаменах и обед, превратившийся в парад подданных, на нас насел Глеб. Как успел мне поведать снова грустный Герман, в обитель они все приехали от меня, утром.

И наш командир выглядел именно как человек, отлично отдохнувший. И нуждающийся в отдыхе от отдыха. Он морщился от громких звуков и своего собственного крика, который при этом не прекращал. Всё ему не нравилось, хотя мы косячили меньше обычного.

Всё исправил добряк Карл, сунувший зеленеющему монаху термос. Глеб сначала послал здоровяка подальше, но потом открыл крышку, понюхал и расплылся в улыбке, оставив нас в покое.

— Всем зачет, все свободны, — отмахнулся он от нас и ушел за угол.

Я обрадовался раннему завершению практики и поспешил вернуться домой. Хотелось увидеть масштаб бедствий и хотя бы проложить условный путь до кровати. И поговорить с Еврипием, пока он снова не ушел в тайгу.

Баржа была целой. Насколько это было возможно после устроенной вакханалии. Борт проломили только в одном месте, и то несильно. Кто-то выкрасил палубу в яркий желтый цвет, но он придавал живости при вечно хмуром питерском небе.

В мангале догорало что-то с копытом, всё было усыпано конфетти и ботинки прилипали к полу, но в общем жилище выдержало магов навеселе.

Навстречу мне вылетела Кара и замяукала, раздраженно ударяя об пол хвостом. Он тоже прилипал, оставляя клоки черной шерсти, но хранительница продолжала выдавать животные звуки.

— Ты чего? — я подумал, что она переволновалась и хотел погладить, но зубы клацнули перед моим лицом, остановив этот порыв.