Путь хранителя

 — По всем законам логики, разума и прочего, что вам чуждо, задание наше простое. Но само слово проклято, когда речь заходит о вас.

Ворчал монах незлобно. В конце концов он и возглавлял нашу везучую команду. Так что напоминать о его личных подвигах не пришлось. Это его отвлекающий маневр вызвал цепную реакцию и разрушил половину ганзейского порта.

Но мы делали печальные лица, больше для княжича Воронецкого, которого снова к нам приписали. Я посматривал на Иванушку хмуро и он каждый раз дергался, замечая мой взгляд.

Искры того самого разума в глазах блондина не было, так что я не боялся его умений искателя.

Будь у него даже не выдающиеся, а обычные способности, он бы увидел в ведьме непробужденную сразу же.

То, как он меня презрительно назвал «святошей» при первой нашей встрече и персональные тренировки на дому, указывало на отсутствие углубленного обучения в принципе. Уж не знаю, почему светлейший князь не отдал сыночка в обитель, но на самородка похож он не был.

По гаражу эхом разнесся топот и прерывистое дыхание.

Я обернулся и едва удержался от ругательства. К нам бежал запыхавшийся носатый Кирилловский. Обладатель фламберга с трудом затормозил у нашего строя и, отдышавшись, спешно заговорил:

— Извините за опоздание, там… Выдавать не хотели… В общем, не моя вина.

— Господа, — Глеб недовольно покачал головой и обратился к нам. — Адепт Руслан Кирилловский присоединится к нашей группе на этом задании, по особой просьбе настоятеля и великого князя.

Всё таки добился своего, настырный. Даже несколько переломов носа не помогло избавиться от парня.

Как же он умудрился заполучить покровительство цесаревича? Ладно Эдуард, его отношение к высокородным, которые полезны для обители, было известно. Но Георгий не производил впечатление человека, занимающегося кумовством.

— Можно просто Рус, — не очень убедительно изобразил носатый дружелюбие.

— Нельзя, — отрезал монах. — Ты, княжич, тут временно. А чтобы это изменить, придется сильно постараться, протекции даже столь высоких персон будет недостаточно.

Встань в строй и помалкивай.

Носатый послушался, хоть и скривился. У Глеба был жесткий подход к подчиненным, особенно благородным. Так я и не узнал, почему он сам будучи графом, так не любит высший свет. Наверняка занимательная история.

Кирилловский обошел нас и встал рядом со мной, заискивающе улыбнувшись.

— Отойди от меня, — буркнул я и княжич отшатнулся, заходя с другого края.

Там стоял Карл и ему хватило одного вздоха, чтобы носатый шарахнулся и от него.